Книга Связанные честью, страница 119 – Кора Рейли

— Джианна не похожа на меня. Она вряд ли смирится с договорным браком.

Лука убрал руку с моей талии.

— Она станет моей женой, когда ей исполнится восемнадцать. Никакая сила в этой вселенной не помешает мне сделать ее своей.

— Ты мне отвратителен. Вы оба, – сказала я и попятилась в лифт. Лука не пошел за мной. Он даже не проследил, вернулась ли я в нашу квартиру. Он знал, что никуда не денусь. Даже если бы все еще хотела сбежать, я не могла. Мое сердце принадлежало ему, даже если у него не было сердца, которое, в свою очередь, он мог бы отдать мне.

Я крутилась и ворочалась, не в силах заснуть. Я не привыкла быть одна в постели. Даже при том, что за прошедшие три дня после нашей битвы мы с Лукой почти не разговаривали и не занимались сексом, мы всегда в конце ночи оказывались в объятиях друг друга. Конечно, в тот момент, когда мы просыпались, то отодвигались в разные стороны. Мне не хватало близости с Лукой. Мне не хватало разговоров с ним, не хватало его поцелуев, его прикосновений, горячего языка у меня между ног. Я вздохнула, став влажной. Я не сдамся. Сколько еще Лука сможет обойтись без секса?

Что, если он и не обходится? Что, если он снова спит с Грейс? Предположительно, ее отослали в Англию, но кто знает, правда это или нет? Или, может, он нашел другую женщину для траха. На часах было почти два ночи. Тяжкий груз сдавил грудь. Неужели Лука отказался от нашего брака так легко?

Почему нет? Он получил то, что хотел. Он заявил права на мое тело. Я не была единственной, кто мог дать ему желаемое.

Снизу раздался шум, сопровождаемый грубыми голосами. Один принадлежал Ромеро, другой – Луке. Я соскочила с кровати и поспешила из спальни в одной ночнушке. Замерла на лестнице. Света не было, но луна и окружающие небоскребы давали достаточно света, чтобы рассмотреть происходящее. Лука душил Ромеро. Я сделала еще один шаг вниз, и Лука стрельнул в меня взглядом, разъяренным и диким. Монстр вернулся. Его руки были покрыты кровью. Ромеро прекратил бороться, когда понял, что Лука слишком силен.

— Я никогда не предал бы Семью, – захрипел Ромеро, затем закашлялся. – Я верен. Я умру за тебя. Если бы я был предателем, Ария не была бы здесь, в безопасности и невредимая. Она была бы в руках Братвы.

Лука ослабил захват, и Ромеро, задыхаясь, упал на колени. Я спустилась по оставшимся ступеням, не обращая внимания на Ромеро, качающего мне головой. Что произошло? Лука никогда не был таким неуравновешенным.

— Выметайся, – прорычал он Ромеро. Когда тот не двинулся, Лука схватил его за шкирку и потянул в лифт. Прежде чем двери скользнули, закрываясь, обеспокоенный взгляд Ромеро остановился на мне. Лука ткнул на панель рядом с лифтом, которая отключала его и не давала людям войти в пентхаус, затем повернулся ко мне. Не только его руки, но и его рубашка была вся в крови. На рубашке или брюках я не видела следов от пуль.

— Ты в порядке? – спросила я, но даже мой шепот показался слишком громким в тишине.

Я медленно приближалась к Луке, который следил за моими движениями, словно тигр, наблюдающий за антилопой. Меня охватило странное волнение. Несмотря на то, чему я была свидетелем, я знала, что Лука не причинит мне вреда. Я была уже рядом, когда Лука шагнул ко мне и смял своими губами мои. Я всхлипнула, и он толкнулся языком в рот. Он рванул на мне ночную сорочку, принеся ее в жертву. Она полетела на пол, вслед за ней – тонкие кружевные трусики. Лука пробежался по мне голодным взглядом, дернул к себе и впился в горло, а затем прикусил сосок. Я задохнулась от боли и возбуждения. Мне следовало бежать, как Лука советовал мне давным-давно, но он завел меня, и возбуждение оказалось сильнее страха, даже когда Лука толкнул меня к дивану и наклонил над спинкой. Одной рукой сжимая мне шею, другой заскользил по складкам, протолкнул внутрь два пальца и обнаружил меня влажную и жаждущую. Я резко выдохнула, стенки плотно сжались вокруг пальцев. Он вытащил их и звук расстегиваемого ремня и молнии заставил меня задрожать от страха и волнения. Лука укусил меня за ягодицу, поясницу и лопатку, и без предупреждения толкнулся в меня на всю длину.