Книга Связанные любовью, страница 188 – Кора Рейли

Я не опускал пистолет, пока Ария направлялась ко мне, но Фабиано даже не пошевелился. Он продолжал пялиться на браслет. Он напоминал мне меня, когда я был моложе, до Арии. Без нее я был бы другим человеком. Вероятно, стал бы как мой отец.

Ария подошла ко мне, и я обнял ее одной рукой, прежде чем увести. Я раздумывал над тем, чтобы отправить кого-то убить Фабиано, но решил так не делать. Война с Каморрой была последней вещью, которая была нужна мне в этот момент.

* * *

Ария молчала на протяжении всего пути домой. Она ничего не произнесла, когда мы вошли в пентхаус ранним утром. Я дал ей время, которое ей требовалось, чтобы столкнуться с реальностью. Когда мы, наконец, устроились в постели, Ария вытянулась на спине, а я лег на бок лицом к ней, нарушив молчание:

— Ты будешь в порядке? Не вини себя. Фабиано сам принимает решения, не ты.

Я переживал, что Ария вновь выкинет что-нибудь сумасшедшее ряди своего брата. Ее голубые глаза были серьезными.

— Я в порядке, – ответила она. – Честно. Фабиано – взрослый мужчина. Он – Инфорсер Каморры. Он не тот мальчик, которого я знала. Я не могу больше защищать его, да это и не мое дело. Ты, Марчелла и Амо – вот мой приоритет. Вы – те, о ком я должна заботиться.

Я мог сказать, что она говорила всерьез, но глубоко внутри она всегда будет надеяться, что однажды Фабиано вновь станет человеком. Может быть, она окажется права. Ей удалось смягчить мое жестокое сердце; кто я такой, чтобы говорить, что ничего подобного не произойдет с Фабиано?

Я погладил ее щеку, и ее веки затрепетали. Она выглядела напряженной и усталой, но все еще чертовски прекрасной.

— Повернись, principessa, – скомандовал я, и она, не споря, перевернулась на живот. Я встал на колени позади нее на кровати, мои руки скользили по ее нежной коже, снимая ее напряжение. Она издала тихий вздох, ее тело расслаблялось. Мои глаза следовали по ее спине к идеальной заднице. Я сжал ее попку, затем слегка прикусил, прежде чем приласкать языком. Ария дрожала и тихо стонала. Я поглаживал ее ягодицы, пока покрывал поцелуями ее спину.

Я убрал ее волосы и стал легонько покусывать изгиб ее шеи. Мои пальцы ласкали ее складочки, она была ужасно мокрой. Она повернула голову на бок, прикусив губу, и я медленно вошел в нее. Она застонала, закрывая глаза от удовольствия. Я наблюдал за ее лицом, пока трахал ее твоими пальцами. Она изгибала свою задницу в ритме моих толчков, направляя мои пальцы еще глубже.

Когда мой член стал уже болезненно твердым, я навис над ней и ввел головку, смакуя ее жар, прежде чем вошел полностью. Ее спина выгнулась у моей груди. Я оперся на предплечья и начал толкаться в нее сначала медленно, а затем быстрее и сильнее. Я целовал ее шею, затем прикусил, помечая ее, и ее стеночки сомкнулись на мне, пока она кричала от удовольствия. Я замедлил свои толчки, ожидая, когда она выровняет дыхание, прежде чем начать все сначала. Весь пентхаус был сегодня в нашем распоряжении, так что я планировал заставить ее кричать так часто, как только мог.

Я просунул руку под ее тело, потирая клитор, пока я толкался в ее. Ария вновь кончила, подрагивая и задыхаясь, и когда меня снова накрыл органзм, она была готова вновь и кончила в третий раз. Я какое-то время оставался на ней, осторожно удерживая свой вес, целуя ее шею и рот.

— Ты все еще метишь меня, – произнесла она с толикой веселья, перекатывая на спину. – Ты правда думаешь, что есть кто-то, кто не знает, что я твоя?

Я погладил слабый след засоса на ее горле.

— Ты – моя, – произнес я низким голосом. – И это напоминание не им, а мне, потому что даже после одиннадцати лет совместной жизни порой мне кажется невозможным, что ты у меня есть, что я люблю тебя, а ты любишь меня.

Пальцы Арии прошлись по моему плечу, на котором была татуировка, ее глаза потеплели.

— Я всюду последую за тобой, и не важно, как мрачно там будет.

Я схватил ее за запястье, на котором был браслет, подаренный ей много лет назад, и поднес его к губам, целуя.

— В самые мрачные часы моей жизни ты – мой свет.