Книга Дочь твоего врага, страница 68 – Эве Лин

Тут Клим резко притягивает меня к себе, вынуждая смотреть прямо на него.

— Чтобы я больше не слышал этого, Арина, ты поняла меня?! — Требовательно произносит он. — Ты умрешь только тогда, когда я разрешу! Ты поняла меня?!

Его глаза решительны, и он говорит это со всей серьезностью. Он прав, сейчас моя жизнь только в его руках.

— Да… — выдыхаю, чувствую, как его дыхание очень рядом с моими губами, как тогда…

Наверное, это все же стресс, если сейчас в такой ситуации я вспоминаю наш поцелуй, его требовательные и властные губы. А потом словно на зло, в голове проносятся его слова о том, что я никто ему и сразу же отрезвляют.

Мы приезжаем в особняк. Он темный, это и понятно, почти вся прислуга спит. Клим помогает мне зайти внутрь и подняться на второй этаж.

— Раздевайся, — приказывает он, а потом сам же идет к моему шкафу, доставая чистые вещи и протягивая их мне.

По его выражению лица я понимаю, что он не собирается уходить. Но я не могу переодеваться при нем, просто не смогу.

— Мм… ты мог бы выйти — смущенно произношу я.

На его губах я вижу усмешку. Его явно веселит мое смущение.

— Слишком невинная, — качает головой он. — Я наберу воду.

— Зачем? — тут же спрашиваю я со страхом, принять ванну при нем я точно не смогу.

— Надо промыть твои запястья и наложить повязку, — произносит он более серьезно. — И это не обсуждается, Арина.

Он уходит, оставляя меня одну. Быстро беру вещи, снимая то, что было на мне. Хотя быстро все же не получается, тело болит, а краем глаза я ловлю багровый синяк на ребре.

Клим приходит через несколько минут, я едва успеваю переодеться. Он заходит с тазиком, который ставит на пол, а потом опять уходит, возвращается с бинтами.

— Я могу сама… — понимаю, что он сейчас сам лично будет промывать мне рану.

Но Клим только жестко смотрит на меня, и я понимаю — сейчас лучше не спорить.

Он берет мои ладони, от этого по телу начинают распространяться мурашки. Его руки теплые и сухие, он обмывает мою руку теплой водой, его касания заставляют чувствовать. Мне кажется, все мои ощущения реагируют на его касания. Дыхание становится более порывистым, а внизу живота приятно тянет.

Хочется встряхнуть себя, только сегодня я пережила нападение, а в голове мысли о его руках. Меня словно током бьет от его прикосновений. Хотя может так и надо, так будет легче пережить то, что произошло, мой мозг, возможно, хочет просто забыть о том страшном доме.

— Что он сказал тебе, Арина? — хрипло спрашивает Клим, нарушая нашу тишину.

— Кто? — мне кажется, я под гипнозом, потому что совершенно не понимаю, о чем он спрашивает.

— Тот, кто заманил тебя в ловушку, что он сказал, что ты пошла? — уточняет.

Сразу же возвращаюсь к мыслям о моем преподавателе.

— Я пишу с ним курсовую, попросил меня зайти к нему в кабинет, — начинаю тихо я, вспоминать это — не самое приятное занятие. — А там были они…

Клим только усмехается, качая головой.

— Так легко, тебя совершенно нельзя оставлять одну, — он говорит это не со злостью, но меня задевает. Сильно.

— Как я могла понять, что это ловушка?! — повышаю голос. — Он говорил, что его сестра погибла от рук садиста Глеба! Что он понимает меня и не считает меня убийцей! Один из немногих людей, которые так не считают! Он защищал меня перед одногруппниками, когда они…