Книга Дочь твоего врага, страница 54 – Эве Лин

Она улыбается, по-доброму глядя на меня, а в глазах боль.

— Я знала его маленьким мальчиком, и он напоминает мне моего сына… — она грустно вздыхает и на ее лице появляется слезы.

А я уже ругаю себя за то, что спросила об этом. Не хочу, чтобы эта женщина плакала, она слишком добра ко мне.

— Извините, что спросила, я не знала, что вас это так заденет… — присаживаюсь к ней, обнимая.

— Нет-нет, ничего страшного, ты не знала, — она утирает слезы. — И возможно я могу рассказать тебе причину. Я работала у Сафиных очень давно, видела, как Сафин-старший женился на матери Клима, как безумно любил ее, как у них родился первенец — Клим. У меня был сын, и он устроился охранником к его отцу. Тогда… — она замолкает, словно ей тяжело говорить, словно она вспоминает тот ужас, который пережила. — Клим был со мной в комнате, когда они пришли. Они расстреляли всю охрану, мой сын — Роман — успел добежать до нас и сказал спрятаться, мы сделали так, как он просил. Я и Клим. Тогда я смотрела, как они пришли в его комнату, как мой сын сказал, что Клима тут нет. Они не поверили, требовали, чтобы он сказал местоположение мальчика, но когда он сказал, что не скажет, они убили его…. Эти грязные бесчеловечные люди убили моего мальчика у меня на глазах…

Мне кажется, я чувствую всю это боль, которую испытывает сейчас эта женщина. Она потеряла сына, единственного сына, видела его смерть. Я не представляю, как бы смогла пережить такое. Но она очень сильная женщина.

— Простите, простите… — я тоже уже плачу, просто не в силах выдержать этого.

— Ничего, — она гладит меня по спине, словно сама успокаивает. — Тогда мы спаслись, нас приютил и спрятал папа Дана. Он-то и взял над ним опеку, так как отец Клима был дружен с отцом Дана. Я стала работать у него, присматривать за Климом. А когда он вырос и переехал, последовала за ним. Он не хозяин мне, как называют его работники. Он мне как сын.

— И он тоже считает вас матерью, не сомневайтесь, — искренне говорю я, зная, что это правда.

— Спасибо, Арина, ты очень хорошая и чистая девушка, в тебе нет грязи, которая бывает у нынешних людей, — она гладит меня по лицу, собирая мои слезы. — Сохрани эту невинность и доброту, несмотря ни на что, несмотря на жестокость этого мира…

Киваю, я обаятельно это сделаю, не разочаруюсь в доброте этого мира.

Больше мы не затрагиваем эту тему, но теперь я многое понимаю. Клим бы не рассказал мне, однако теперь я знаю, почему он так ненавидит моего отца и тот факт, что я его дочь.

Кстати о нем, он опять исчез, дома его не было. Скорее всего, важная командировка или еще что-то. Не знаю, что я при этом чувствовала. После того вечера во мне словно что-то оттаяло, я увидела его с другой стороны. Но чем больше осмысляла произошедшее, тем больше в моей душе было хаоса.

Через некоторое время мне стало лучше, наконец-то я смогла ходить в беседку. К сожалению, работу пришлось тут приостановить, но мне уже было радостно от того, что мы сделали. Тут стало уютнее и теплее, теперь тут можно пить чай и наслаждаться лучами солнца.

Теперь занималась я тут, потому что делать это здесь было приятнее. В один из дней примерно в обед мне позвонили. Номер неизвестный. Вообще очень мало людей знают этот номер. Сначала я хотела не брать, скорее всего, это обычные спамщики, но потом все же решила взять.