Книга Зодиак. По следам зла, страница 104 – Андрей Залевский

Утрата аудитории и абсолютная победа

Но самая глубокая, самая пугающая теория кроется в самой природе его связи с медиа. Зодиак был пионером психологического терроризма. Его наркотиком была не кровь, а страх.

К 1974 году этот наркотик перестал действовать. Публикация его письма о фильме «Изгоняющий дьявола» не вызвала паники. Люди не стали запирать двери. Газеты напечатали письмо скорее по привычке, в колонках на внутренних страницах. Информационный ландшафт изменился. Страна обсуждала импичмент Никсона, а не угрозы сумасшедшего из прошлого десятилетия.

Для маньяка, которому жизненно необходима аудитория, отсутствие реакции — это сигнал к окончанию спектакля. Какой смысл писать письма, если они больше не парализуют мегаполис? Какой смысл заявлять о 37 жертвах, если никто больше не впадает в истерику?

Кроме того, в его извращенной логике он уже одержал абсолютную, безоговорочную победу. Он оставил счет «SFPD = 0». Он доказал свое превосходство над детективом Тоски, над экспертами ФБР, над шифровальщиками ВМС. Если бы он продолжил игру, шанс совершить фатальную ошибку возрастал бы с каждым днем. Наука не стояла на месте. Зодиак мог понять, что лучше уйти непобежденным легендарным призраком, чем быть пойманным, посаженным в клетку и выставленным на посмешище как стареющий, жалкий неудачник.

Он повесил свой черный капюшон в шкаф, бросил синий фломастер в ящик стола и шагнул обратно в серую массу. Возможно, он стал обычным стариком, стригущим газон перед своим домом в пригороде Сан-Франциско. Человеком, который каждый вечер садился в кресло-качалку, открывал криминальные хроники и с холодной, самодовольной улыбкой читал статьи о том, как лучшие умы Америки до сих пор пытаются разгадать его имя.

После января 1974 года на Департамент полиции Сан-Франциско, на редакции газет и на залитые солнцем долины Северной Калифорнии опустилась вязкая, непроницаемая тишина.

Это не была тишина мирного времени. Это была тяжелая, гнетущая тишина неразрешенного аккорда. Детективы ждали следующего письма. Криптоаналитики продолжали смотреть на матрицу Z340, которая молчала, как гранитная плита. Родственники жертв — Фарадея, Дженсен, Феррин, Шепард, Стайна — ждали правосудия, которое так и не наступило.

Дэйв Тоски, отдавший делу Зодиака лучшие годы своей жизни и часть своего здоровья, постепенно отходил от расследования, понимая, что его карьера навсегда останется в тени этого нераскрытого дела. Шервуд Моррилл ушел на пенсию, оставив после себя тома экспертиз почерка, которые больше не с чем было сравнивать. Артур Ли Аллен продолжил жить своей странной жизнью, навсегда заклейменный статусом «главного подозреваемого», которого оправдала наука, но не оправдало общество.

Каждый вечер с залива Сан-Пабло на Сан-Франциско наползал знаменитый густой туман. Он накрывал мост Золотые Ворота, прятал в своей белой пелене огни небоскребов Трансамерика, стелился по темным аллеям парка Пресидио и опускался на перекресток Вашингтон и Черри-стрит.

В этом тумане растворились следы тяжелых армейских ботинок, эхо пистолетных выстрелов и звук скрипящего фломастера. Система правосудия, столкнувшись с идеальным, хаотичным штормом, потерпела поражение. Полицейские телетайпы окончательно умолкли. Зодиак стал мифом, городской легендой, страшной сказкой, которую рассказывают у костра.