Книга Храмы веселья, страница 90 – Кейт Аткинсон

— Да.

— А Летучий Голландец как там?

— Как всегда.

— А ты?

— Я?

— Да, ты. – Пронзительный взгляд Нелли буравил его насквозь. Словно он на скамье подсудимых, а мать – одновременно обвинитель, судья и присяжные. – Рамзи, ты что-то натворил?

— Нет!

— Ничего не случилось?

— Ну да, была полицейская облава, но все обошлось. Хотя, вообще-то, ты могла бы и рассказать мне о трюке с баром.

— Не ворчи, – сказала Нелли. – Тебе это слишком идет.

— Ты знала про облаву? Наводка от Мэддокса? Я думал, он нам больше не друг.

— Так и есть, – сказала Нелли. – У нас теперь другой друг.

* * *

Последней явилась Китти: вся растрепанная, глаза дикие, помада от «Молинар» размазана, лисья горжетка взъерошена.

— Что с тобой? – резко спросила Нелли.

— Ничего особенного, – сказала Китти. Она не хотела рассказывать о происшествии, зная, что сама же и выйдет виноватой.

— Попробуй еще раз. – Нелли пристально смотрела на Китти, Китти смотрела в ответ. Война на истощение. Наконец Китти сдалась.

Несмотря на свое природное легкомыслие, Китти вежливо отклонила предложение мужчины, поскольку из болтовни сестер усвоила, что в предложениях «покатать» кроется что-то смутно омерзительное. Поэтому, когда он протянул руку, схватил ее за локоть и попытался затащить в машину, Китти билась, как рыба на крючке, вопя во все горло «Убивают!», пока мужчина не отпустил ее. Он рассмеялся и сказал, что она «не стоит хлопот» – фраза, которая, к сожалению, будет преследовать Китти всю жизнь.

— Что за мужчина? – спросила Нелли.

— Не знаю.

— Мэддокс?

— Нет, того я знаю. Это была не его машина.

— Что за машина?

— «Мерседес-бенц», желтый. Модель «спортс-фаэтон». – Китти разбиралась в машинах, она изучала автомобильные журналы Нивена, собираясь когда-нибудь купить «роллс-ройс».

— Вот как, – задумчиво произнесла Нелли. Это не было похоже на вопрос.

— Он очень хотел меня покатать.

— Вот как.

* * *

Теперь Китти думала, что, возможно, он и не сделал бы ей ничего ужасного, а просто запер бы где-нибудь (она представила себе соломенную подстилку и добродушного тюремщика) и регулярно приносил бы полные тарелки намазанных маслом тостов, пока мать не заплатила бы выкуп. Согласилась бы Нелли заплатить? И если да, то сколько? Был, конечно, и другой вариант, где мужчина мог сделать с Китти что-то ужасное, но вознаградил бы бесконечным запасом булочек в сахарной глазури, лимонада и прочих приятностей, и она каталась бы как королева на заднем сиденье его желтой машины. Сейчас ее кольнуло сожаление об упущенном – возможно, интересном обороте событий. В следующий раз, когда этот – или любой другой – мужчина предложит ее покатать, она вполне может согласиться, просто желая посмотреть, что будет.

— Любопытство сгубило кошку, – сказала Нелли, словно читая ее мысли. – И котят тоже.

* * *

Итак, началось, подумала Нелли. Первые залпы врага – поджог, похищение и налет полиции. Три попытки, и все провалились. Почерк Мэддокса чувствовался во всем, что касалось облавы и пожара. Но не похищения. Желтый «мерседес-бенц» стоял у «Горинга», когда она приехала туда сегодня днем. Вряд ли в Лондоне их много.

— Это мистера Аццопарди машина? – спросила она у швейцара.

— Не могу знать, мадам. – Швейцар ухмыльнулся, пряча в карман полученную от Нелли фунтовую банкноту.