Книга Храмы веселья, страница 33 – Кейт Аткинсон

Овсянка, жирный бекон, яичница и кровяная колбаса, а после – тосты с мармеладом. Что ни говори о миссис Бодли, но Бедствующих она точно не держала впроголодь. Гвендолен ела с аппетитом. Какие жизненные силы в ней кипели! Ей ведь еще и тридцати двух не исполнилось, напомнила она себе. Она слишком долго жила в тени войны. А теперь может освободиться от нее. Освобождение Гвендолен, словно осаду сняли. Она знаком попросила еще кофе и обменялась улыбками с Вайолет. Почти сообщницы, а миссис Бодли – их общий враг.

Сможет ли она сделать то, о чем просил Фробишер? Она понятия не имела, но собиралась проверить. Это будет приключение. Если повезет, отнюдь не благоразумное.

Гвендолен Келлинг застала его вчера на Боу-стрит совершенно случайно: он сидел, погруженный в раздумья, за письменным столом. Фробишер старался проводить в кабинете как можно меньше времени, предпочитая быть на ногах. Человек в конторе слеп, а человек на улице видит многое, особенно если подозрителен. Самыми счастливыми в карьере Фробишера были дни, когда он молодым констеблем в форме патрулировал улицы, снашивая тяжелые ботинки. Он дежурил в оцеплении на похоронах старой королевы, потом на коронации нового короля и на той, что последовала за ней.

Он успел увидеть Лондон во всем блеске, но после войны столица пришла в упадок. «O tempora! O mores!»^[29] – думал он. С наступлением мира все будто обезумели; порой инспектор задавался вопросом, не приближается ли гибель западной цивилизации. Впрочем, о кончине цивилизации толковали, наверное, еще во времена вавилонян или того же Тутанхамона. Склонные к суевериям судачили о проклятии гробницы фараона, которое теперь, после того как ее вскрыли, вырвалось наружу. Распространилось мнение, что теперь проклят весь Лондон. Фробишер отмахивался от подобных глупостей, хотя, конечно, как и все, был в восторге от открытия гробницы. («Дивные вещи!») Он даже подписался на «Нэшнл джиографик» только ради…

Тут в дверь решительно постучали, и…

— Старший инспектор?

— Да. Мисс?..

— Гвендолен. Гвендолен Келлинг. Мне дали ваше имя, – сказала она. – Некий мистер Ингрэм. Ему сказали обратиться к вам в Скотленд-Ярд, но он не смог вас там найти.

— Потому что я здесь, а не там. – Неужели Скотленд-Ярд не смог даже перенаправить этого мистера Ингрэма на Боу-стрит? (Видимо, да, дело обстояло именно так.)

— Что ж, теперь я вас нашла. Перейду сразу к делу, хорошо?

— Пожалуйста. Но сначала присядьте, мисс Келлинг, прошу вас.

— В общем, дело вот в чем, – начала она, усевшись напротив. – Я ищу двух девочек, Фреду Мёргатройд и Флоренс Ингрэм. Им по четырнадцать – едва из детства вышли, особенно Флоренс. Она, судя по всему, довольно инфантильна, воспитывалась в монастыре. И боюсь, Фреда уговорила ее сбежать вместе в Лондон.

— А вы их… тетя? – спросил Фробишер и поспешно добавил: – Или сестра? – на случай если слово «тетя» намекало на возраст.

На вид посетительнице чуть за тридцать, прикинул он, вполне подходящие годы для тети. Впрочем, инспектор умел определять возраст лошади вернее, чем возраст женщины. Он до сих пор иногда катался верхом в Эппингском лесу. Он предпочитал лошадь «остину-семерке». Лошадям скоро конец, они уже не вернутся.