Книга Храмы веселья, страница 195 – Кейт Аткинсон

Ему пришлось сделать несколько мучительно медленных попыток, прежде чем получилось что-то хотя бы мало-мальски убедительное. Словно вернулся в школу, где в наказание заставляют переписывать строчки. В школе «Феттес» и вне ее Рамзи считали «необучаемым», хоть его и приняли в Оксфорд, и он тешился, воображая лица своих бывших учителей, когда они, проходя мимо книжного магазина Хэтчарда, увидят «Эпоху блесток» на видном месте в витрине.

* * *

— Мистер Кокер? Чем могу помочь?

Он направился прямиком к одному из кассиров в надежде миновать управляющего, Снеддона, которого всегда побаивался, даже когда приходил сдавать выручку «Сфинкса». Не прокатило – прочитав письмо, кассир сказал:

— Я только покажу мистеру Снеддону, мистер Кокер.

— Это обязательно?

— Стандартная банковская процедура, к сожалению, – успокоил тот.

После мучительно долгого ожидания наконец появился сам Снеддон и, нахмурившись, сказал:

— Молодой мистер Кокер, доброе утро – я слышал, вы хотите получить доступ к личной ячейке вашей матушки?

Снеддон держал письмо в руке и изучал его, казалось, целую вечность, прежде чем вернуть Рамзи со словами:

— Разумеется, мистер Кокер, прошу сюда. О, и у вас ведь есть ключ, конечно же?

Да, вообще-то, ключ у него есть, большое спасибо. Взят из-под матраса Нелли вчера днем, пока ее не было, скопирован слесарем в Брайдл-мьюс и возвращен под матрас в пределах часа. Узнай Нелли, что сделал Рамзи, она, вероятно, превратила бы его в козла или ящерицу. Узнай она, что он делает сейчас, он исчез бы в клубах дыма, и больше его не видели бы. Он собирался предать мать по указке Аццопарди и все же чувствовал себя почти праведником. Ей плевать на него, она доказала это своим завещанием, так почему он должен за нее переживать?

Вся эта затея страшно пугала Рамзи, но вместе с тем приводила в неизъяснимый восторг. Он не просто писал криминальный роман – он проживал его. Художественная литература и близко не передавала ощущения человека, который после целой жизни в бездействии наконец что-то делает.

В ячейке Нелли оказался только один несгораемый ящик, но большой и тяжелый, и кассир, сопровождавший Рамзи в хранилище, с трудом достал ящик и поставил на стол. Снеддон использовал свой ключ, затем Рамзи – свой, и наконец его оставили одного открывать ящик.

Он вспомнил историю Пандоры.

Он поднял крышку.

* * *

— Чем ты, черт возьми, думал? – рычал Нивен. Он держал Рамзи за воротник, словно школьника, и подталкивал к «испано-сюизе», которая с работающим двигателем стояла у банка. – Садись, – рявкнул Нивен, открыл пассажирскую дверь и впихнул Рамзи в машину, после чего рванул по Олдичу с такой скоростью, словно они только что ограбили банк. – И не скули.

— Я не скулю! – запротестовал Рамзи. – Как ты узнал, что я в банке?

— Снеддон позвонил, – сказал Нивен.

Снеддон знал, что Нелли никогда не послала бы Рамзи копаться в ее личной ячейке, и к тому же сразу понял, что письмо – убогая подделка. Однако пожалел Рамзи, сочтя его поступок дурацкой выходкой, «юношеской глупостью», как он выразился, а не преступлением и не желая навлекать на него всю ярость Нелли.

— Он позвонил мне, а не ей, – сказал Нивен. – Ты должен ему спасибо сказать. И зачем тебе так срочно понадобились деньги, что ты устроил этот фарс? Наркотики? Карты?