Книга Разрушители пророчеств 1, страница 62 – Сергей Михайлов

С видимой неохотой эльф подошел к ней. Орк вопросительно уставился на них.

— Спроси сначала как его зовут.

Выслушав вопрос, орченок повернулся к девочке:

— Горзах.

Эльфенок засмеялся.

— Что смешного? – Марианна строго посмотрела на него.

— По-ихнему, это дикий кабан.

Она постаралась скрыть улыбку. Худой мальчишка никак не походил на кабана. Скорей бурундук.

— Скажи, что ему надо помыться. Вода уже подогрелась.

Когда орк ответил, Лео опять засмеялся. На вопросительный взгляд Марианны, он перевел.

— Он говорит, что воин не должен мыться до конца похода. Иначе он смоет свою удачу. Но если этого хочет Великая Каххум, то он исполнит её волю.

— Кто это – Каххум?

— Да это выходит ты, – глаза мальчика блестели весельем. – Он тебя считает великой.

«Ладно, потом разберемся, за кого он меня принимает, – решила девочка. – А сейчас надо воспользоваться этим».

— Скажи ему, что Каххум хочет, чтобы он помылся.

Раненный заметно погрустнел, но согласно кивнул. Однако, когда увидел, что Марианна взяла с костра котелок с подогретой водой, отрицательно замотал головой и показал на ручей.

— В ручье будет? – она повернулась к эльфенку.

— В ручье, – перевел тот. – Ты не ходи, не хочет, чтобы видела.

— Ладно, только дойти помогу, ты за ним там присмотри. Я ужином займусь.

«Эх, – вздохнула она, вдохнув подымающийся над котелком пар. – Овощей бы сюда. Был бы не суп, а объедение. И хлеба». Мысли о хлебе, постоянно мучили её. Она попыталась не думать об этом. «Что мечтать о несбыточном?»

Снизу от ручья, её окликнул Лео:

— Марианна, иди помоги.

Она прошла через кусты, и едва сдержала смех. Мужская рубаха балахоном висела до колен орка. Из широкого ворота торчала худая смуглая шея. Светлая рубаха еще подчеркивала это. Он помыл даже волосы. Черная жесткая шевелюра стала от этого еще больше. Из-под спадающих на лоб, криво остриженных густых волос, выглядывали черные быстрые глаза. Широкий приплюснутый нос, широкие скулы и торчащие из-под верхней губы клыки, заходящие на нижнюю.

Почему-то лицо это уже не вызывало не отвращения, ни страха. Наоборот, оно было где-то даже симпатичным. «Наверное, это потому, что я давно не видела людей». Сравнивая орка и эльфенка, девочка поразилась их сходству. Конечно, не чертами – нельзя сравнивать ангельское беленькое личико Лео и смуглое, почти черное лицо Горзаха, но у обоих было одно выражение – смесь мальчишеской наивности и бравады. «Передо мной хорохорятся» – женским чутьем поняла она.

— А ну-ка, спроси, сколько ему лет?

Орченок ответил и на пальцах показал – десять. «Ты, смотри, даже считать умеет, – удивилась она. – А по возрасту, я примерно так и думала».

— Идите сюда, надо его перевязать.

Орченок что-то быстро зашептал эльфу.

— Он сам перевяжет. Рана почти зажила.

У Марианны тоже появилось подозрение, что орченок понимает её.

— Все равно, мне надо посмотреть.

Она поднялась, и хотела спуститься к ним.

— Не ходи. Он все равно не покажет.

И тут до неё дошло, что мальчишка просто стесняется. «Вот дурачок».

— Идите тогда есть. Мясо сварилось.

Второй раз приглашать их не пришлось. Она решила, что сегодня стоит поесть побольше, мясо может испортиться. Поэтому в котелке варилась уже вторая порция. На развернутом куске бересты, заранее снятом Лео с красивой ровной березы, дымилась, остывая, разделанная птица. Мясо глухаря, к удивлению девочки, оказалось темным. Совсем не курица, подумала она.