Книга Сказки Верескового леса. Фебр, страница 107 – Елена Шейк

— Что ты такое?! – взревел главарь банды, роняя пистолет на землю.

Парни увидели, как по телу Фебра пошли опухоли, они разбухали, затвердевали, краснели и лопались, выпуская наружу полчища голодных блох и потоки гноя.

Блохи добрались сначала до людей с оружием в руках, кусая их и буквально съедая заживо, потом они распространились по району, окутывая чёрным роем дома.

— А ведь оружие и так было при мне. И крысы не нужны. Вот скажи, зачем нужно было хамить? Притворяться сильным и бесстрашным – тем, кем ты не являешься на самом деле, – без тени сомнения произнёс Фебр, склонившись над главарём банды – ещё живым, но уже безнадёжно заболевшим. Блошиные укусы расчёсывались в кровь, красно-багровые опухоли по всему телу пульсировали и принимали неровные контуры, готовясь вот-вот лопнуть и освободиться от гноя. – Я ведь мог бы пройти мимо, но вы, люди, зачем-то хотите познакомиться со мной поближе. Всё также хотите оставаться глупыми. Странные вы существа.

Для эффективной работы Фебру пришлось поделиться с людьми своим главным ресурсом – блохами. Блохи из нижнего могильного мира всегда были голодные, они быстро передвигались в поисках всё новых и новых жертв, но этот способ оказался не таким хорошим, каким был тысячи лет назад. Фебр не спешил покидать город. За несколько подлунных суток он обошёл улицы не по одному разу и понял, что, просто выпустив блох на свободу, проблему не решить. Люди придумали вызывать специальные службы для избавления от опасных паразитов. Победное шествие Фебра по земле смертных грозило зайти в тупик.

Лунуар лишь чудом сумел убежать из музея. В тот вечер он бесцельно и совершенно потеряно шатался по улицам столицы, не зная, что делать дальше. Он не мог определить местонахождение Веры и Виктора, поскольку оставил свои монстротехнические приспособления у витрины Волчонка, когда пришлось срочно превратиться в белого пушистого кролика.

До посещения музея Лунуару удалось разжиться деньгами. Он раздавал листовки у метро, и денег вполне хватило бы на ночлег. Не в характере Лунуара было действовать спонтанно, но мир людей как будто свёл его с ума своей непоследовательностью. И вот уже Лапин, выйдя из супермаркета, держал в руке лотерейный билет и пакет с печеньем. Результаты мгновенной лотереи заставили зайца-оборотня растеряться сильней. Лёгких выигранных денег хватило на то, чтобы снять небольшую, но уютную квартиру на окраине Москвы и купить фотокамеру. На первом курсе академии с Лапин наряду с Юсферату увлекался фотографией и решил, что навыки ещё не растерял: поначалу работал неидеально и неуклюже, но потом дело пошло.

Так Лапин Лунуар зажил вполне интересной и относительно сытой жизни столичного фотографа, хоть и начинающего, но уже нашедшего своих первых клиентов. По утрам, а скорей ближе к обеду, Лунуар ходил в ближайшее кафе за вкусным модным кофе, после обеда решался немного поработать и пообщаться с приятными умными людьми. По вечерам Лапин ходил на концерты, в кафе и клубы, на модные выставки, где знакомился с девушками из подлунного мира и радовался успешной устоявшейся жизни, забыв про друзей, которые страдали в заточении контактного музея.

Из минусов своей новой подлунной жизни он относил неизбежное пребывание на солнце. Крайне сложно было Лапину привыкнуть к ослепляюще солнечным дням, в то время как люди всего лишь радовались такому родному согревающему солнцу, которое скрашивало их серые рабочие будни. Солнце везде, солнце повсюду, если не идёт дождь и не наступает ночь.