Книга Меч света, страница 26 – ГоЛеон

— Только то, что по вашему следу идут четверо. Вооруженные, быстрые, целеустремленные. И не думаю, что они торопятся к ужину.

Гёте сразу же напрягся. Уложил ломоть хлеба обратно, взял в руки топор и щит. Без слов. Ни секунды сомнений, просто собрался. Видимо, в словах ворона он не сомневался ни на йоту.

Что‐то он знает. Точно знает, кто это и зачем. Я быстро прикинул ситуацию.

— Гёте, спокойно, не паникуй. Сделаем вид, что ничего не знаем. Заманим в ловушку, – сказал я, и тот кивнул.

В том месте, где мы вышли на поляну, росло дерево с густой, плотной листвой и ветвями, тянущимися к земле. Отличное место для засады. Забравшись повыше, я затаился, вжимаясь в ствол и ловя каждое движение внизу.

Время тянулось. Минут двадцать, может, тридцать – и наконец слышу хруст веток, дыхание. Четыре фигуры двигались по лесу легко, уверенно, не прячась. Они не боялись, просто шли на нас. Когда вышли на поляну, резко остановились, заметив гнома. Дистанция хорошая: для атаки пока далековато, но поговорить можно.

Они не спешили нападать. Один, самый крупный, шагнул вперед и заговорил:

— Гётезар, это ты?

Голос был грубым, уверенным, с оттенком превосходства. Видно, считал себя лидером, и, судя по телосложению, небезосновательно.

Гном продолжал спокойно пить чай, даже не взглянул в их сторону, будто разговор его вовсе не касался.

— Слушай, отдай нам мальчишку, и мы тебя не тронем. Зачем тебе проблемы? – вступил второй, стоящий по правую руку от главаря. Голос скользкий, приторный. Было ясно, что они уверены в себе.

Гёте медленно поднялся. Словно между делом вытер усы рукавом, затем взял в одну руку топор, в другую – щит. Его голос был тихим, спокойным, с легким презрением, но каждая буква звучала как вызов:

— Вы правда думаете, что способны доставить мне проблемы?

Мгновенная тишина. Напряжение повисло в воздухе.

Шайка двинулась вперед, разделившись: вожак с подручным шли первыми, еще двое слегка отстали, крались.

Я не дал им шанса. Мгновенно – раз, два! – по ножу молнией вырвалось из моих рук, и лезвия прошили горло обоим отставшим. Кровь брызнула, они, захрипев, рухнули почти синхронно.

Гном, не дав лидеру опомниться, с боевым ревом ринулся вперед. Первый удар топора – и меч выбит из рук врага; второй – и голова отделяется от плеч, катится по траве. Все, что я съел на обед, тут же взбурлило в желудке, и пришлось сжать зубы, чтобы не вырвало. Запах крови – резкий, теплый – ударил в нос.

Оставшийся мужик побледнел, бросил оружие, поднял руки и начал дрожащим голосом умолять:

— Не убивайте, прошу! Я… у меня дети! Голодные! Я не хотел, бес попутал! Мне приказали!

Гном, не отвечая, размахнулся и тыльной стороной ладони дал тому такую оплеуху, что тот развернулся, рухнул на землю и начал визжать, прикрывая голову руками, как испуганная девчонка.

— Стой! Не убивай! – крикнул я, спрыгивая с дерева.

Ноги подгибались от адреналина. Стараясь не смотреть на обезглавленное тело, я подошел к трясущемуся наемнику и наклонился над ним.

— Отвечай на вопросы, и, может быть, останешься в живых.

Тот немного успокоился, понимая, что хотят с ним говорить, а не рубить на месте. Приподнялся, но остался сидеть на земле, опустив голову, будто пряча глаза. Жалкое зрелище: буквально пять минут назад строил из себя героя, а теперь – дрожащая тень, которой уже не до мечтаний о легкой наживе.