Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 51 – Элис Нокс

Вторая поднялась плавно — так плавно, что я видела каждое движение, как в трансе, — и коснулась моего лица.

Ладонь на щеке — большая, палящая, шершавая от мозолей, которые царапали нежную кожу, но не неприятно, а... иначе. Будили что-то.

Большой палец провёл по нижней губе не торопясь, слегка надавливая, и я уловила, как дыхание застряло в горле, как сердце билось так громко, что он наверняка слышал.

Его взгляд упал на мои губы, задержался там, и в серебре плескалось нечто голодное, тёмное, почти животное.

— Ты не понимаешь, — произнёс он на выдохе, и голос был сырым, обнажённым, полным чего-то, что я не могла назвать, но чувствовала всей кожей, — что сейчас делаешь со мной...

Что я делаю? Ничего! Я просто стою здесь, голая, и он...

— Я не должен, — вырвалось, и слова давались с трудом, будто он вырывал их из глубины. — Ты не... это неправильно... но боги, Верена...

Он наклонился ближе — не торопясь, давая мне время отстраниться, оттолкнуть, остановить.

Я не остановила.

Его лоб коснулся моего. Дыхание смешалось. Серебряные глаза были так близко, что я видела в них каждую искру, каждый оттенок.

— Скажи мне остановиться, — вырвалось с надрывом, и в голосе была мольба. — Пожалуйста. Скажи, и я уйду. Но если не скажешь...

Он не закончил, но я поняла.

Если не остановлю — он поцелует меня.

Сердце билось так громко, что заглушало всё. Кожа горела. Дыхание сбилось.

Я должна остановить. Оттолкнуть. Сказать «нет».

Но слова не шли.

Я просто смотрела на него — на серебро глаз, на губы, которые были в дюйме, на лицо, которое было одновременно резким и... красивым.

Почему я не говорю «нет»?

— Верена, — произнёс он на выдохе, и имя прозвучало как молитва, как проклятие.

И поцеловал меня.

Мягко. Осторожно. Как будто боялся, что я сломаюсь.

Губы коснулись моих — тёплые, влажные, удивительно нежные для того, кто был Карателем, воином, убийцей.

Мир замер.

Поцелуй. Мой первый поцелуй.

Я застыла, не зная, что делать, как реагировать.

Но его губы двигались плавно, мягко, направляя, показывая, и нечто внутри... откликнулось.

Жар разлился по телу — тёплый, приятный, пугающий. Сердце билось так громко, что он наверняка слышал. Кожа покрылась мурашками.

Его рука на моей щеке нежно стиснулась. Вторая на талии притянула ближе — осторожно, но настойчиво.

И поцелуй изменился.

Стал глубже. Резче. Голоднее.

Его язык коснулся моих губ, попросил впустить, и я открыла рот — инстинктивно, не думая.

Он проник внутрь — влажный, обжигающий, чужой, — и нечто внутри взорвалось.

Жар стал огнём. Колени подкосились. Низ живота свело, скрутило, послало волны ощущений, от которых захотелось кричать или плакать — не понимала.

Что это? Что он делает со мной?

Его ладонь на моей талии переместилась ниже — мучительно медленно, каждый сантиметр движения отзывался волной жара где-то глубоко внизу живота, — обхватила бедро, пальцы впились в мягкую плоть, и я задохнулась от ощущения.

Я снова уловила это: твёрдое, налитое, упирающееся мне в живот через тонкую мокрую ткань его штанов, и осознание того, что именно я чувствовала, ударило с силой, от которой закружилась голова.

Боги и демоны.

Его губы оторвались от моих на секунду — только чтобы вдохнуть, — а потом поползли ниже, по линии челюсти, к подбородку, оставляя горящий след на коже. Он целовал меня неспешно, жадно, будто пробовал на вкус, исследовал каждый дюйм.