Книга Пламя в небе, страница 82 – Софи Джордан

Мне было больно расставаться с ожерельем, больно видеть его в руках бандита, зная, что я никогда больше не надену на себя эту памятную драгоценность. Как и со всем, что я оставила в прошлой жизни, с ожерельем мне придется распрощаться. Еще одна потеря, еще одна вещь, от которой я отказываюсь, швыряю на ветер, словно пыль.

Я сморгнула подступившие к глазам слезы. Это всего лишь ожерелье. Вещь. Не более того. Людские жизни гораздо важнее. Еще одна жертва, ну и что? Пустяк в сравнении с моим телом, с моей жизнью, с моей свободой… со всем тем, что я уже отдала Феллу.

Эта жертва, я знала, не напрасна. И потому не могла взять в толк, почему обращенные на меня глаза Фелла горят огнем. Будто он готов был меня испепелить. Я беспокойно поежилась.

Во рту пересохло, но привкус меди исчез. Вот и все. Я едва заметила, как главарь разбойников объявил, что он удовлетворен сделкой.

— Мы вас покидаем. Счастливого пути.

Они развернулись и цепочкой поскакали прочь по дороге. Я даже не взглянула им вслед. Я не могла отвести глаз от Фелла. Он буравил меня бешеным взглядом, будто я его предала… так же, как тогда, когда он сдернул с меня вуаль и увидел мое лицо.

Я поступила правильно и разумно, но, судя по его лицу, он так не считал.

Фелл находился близко от меня. Остальные воины стояли в нескольких ярдах позади.

— О чем ты только думала? – гневно спросил он.

— О том, что лучше уплатить и двинуться дальше. – Просто. Логично.

Глубоко вздохнув, он медленно провел ладонью по лицу, будто я сморозила невероятную глупость. Отняв руку от лица, он обжег меня ледяным взглядом.

— Мы не уступаем требованиям врага.

— Никогда?

— Я – нет, – кивнул он.

Я прижала пальцы к вискам: начинала болеть голова.

— То есть ты предпочел бы ввязаться в бой, поставить под угрозу жизни людей? И возможно, потерять своих воинов?

Фелл резко обернулся, оценивающе взглянул на воинов, которые с жадным любопытством наблюдали за нами.

— Не будем выяснять отношения при всех.

Он спешился, подошел ко мне и протянул руку.

Я вложила в нее свою и сразу ощутила – даже через перчатку – жар креста, вырезанного на его ладони. И на своей собственной. Со дня нашего бракосочетания я постоянно чувствовала пульсацию в том месте, где смешалась наша кровь, хоть сама рана и зарубцевалась; и сейчас эта отметина словно ожила и вспыхнула от соприкосновения с ним. Импульс пробежал по руке и прострелил все тело. Фелл взглянул на наши соединенные руки: значит, он тоже это почувствовал.

Я слезла с лошади. Ноги подкашивались, но я устояла. Он потащил меня за собой, крепко держа за руку, и его ладонь по-прежнему обжигала меня, как каленое железо. Широко шагая, он сошел с дороги в лес. Я семенила за ним, спотыкаясь и оступаясь на ватных ногах.

— Позволь кое-что тебе разъяснить, – бросил Фелл через плечо. – Я – Лорд Приграничья. – Мы петляли между деревьями, под нашими ногами шуршала густая трава. Никаких разбойников вокруг не было. Вероятно, они ушли вслед за своими. – Я отвечаю за мир и порядок в Приграничье. Понимаю, это мало что значит для того, кто вырос за надежными священными стенами дворца, но Приграничье – мой дом. Моя зона ответственности. – Он остановился, выпустил мою руку и повернулся ко мне лицом. – Чтобы успешно заботиться о своем доме, обеспечивать его безопасность, я должен внушать людям уважение, а когда это необходимо… и страх, – подчеркнул он, чуть приблизив ко мне свое лицо, словно для того, чтобы донести до меня эту истину, требовалась сила. – Неужели не ясно? Как только меня перестанут бояться, я утрачу власть… и тогда Приграничье пропадет.