Книга Пламя в небе, страница 75 – Софи Джордан

Возможно, думал я, мне удастся создать с ней крепкий союз. Тогда эта она представлялась мне как безликий, безымянный, бесформенный образ. Некое нежное существо, способное растопить мою суровость. Ласковая рука, которую я буду нащупывать в темноте. Возникнет ли между нами та душевная близость, какая связывает некоторые супружеские пары? Я видел такие союзы. Двое многозначительно переглядываются. Улыбаются какой-то только им двоим понятной шутке. Обмениваются нежными прикосновениями. Они существуют друг для друга в той же мере, что и сами по себе. Это нечастое зрелище, но и не редкое, а значит, так бывает. И это вполне достижимо.

Теперь неясный женский образ обрел реальный облик: лицо, фигуру. Имя: Тамсин. Жена. Моя жена.

Быть может, если я оставлю ее при себе, у нас появятся дети. Плоть от плоти моей. Пока еще потомства я не завел. Я существовал, не видя себя ни в ком другом. В своем роду я оказался единственным. Родственников не имел. Не было ни одной живой души, глядя на которую я мог бы сказать: моя семья.

Рассматривая свое отражение – ледяной взгляд, волосы черные, как вороново крыло, – я знал, что нет ни одного человека с такими же чертами, как у меня. Похожих на меня не было.

Дракон лишил меня возможности видеть себя где-то еще, в ком-то другом. Тамсин могла бы это изменить. Если я признаю наш брак. Приму ее. Гамлин, конечно, поплатится за свое коварство. Я свергну его с престола. И тому лорду-регенту с кислой рожей отомщу. Но это не значит, что я не могу оставить ее при себе.

Я пытался представить свое будущее с ней, увидеть его в ее неземном взоре, в глазах цвета освещенного солнцем янтаря. Наше будущее. Нашу семью. И когда думал об этом, со мной происходило нечто невероятное. В груди теплело, трещало, будто разгорающийся костер. Точно знаю, что я был бы не прочь завести с ней детей. Во всяком случае, сам процесс зачатия оказался бы мне не в тягость. Соприкосновение, слияние наших тел дарило неописуемое блаженство. Воспоминание о тех мгновениях и теперь приводило меня в возбуждение.

Это уже кое-что. Начало. Пусть она и обманщица.

И все же она любопытное создание. Загадка, которую я пока не могу разгадать. Не принцесса. Как бы ее ни величали во дворце. Ни одно лицо королевской крови не станет с улыбкой подставлять спину под кнут и называть это своим долгом.

Я глянул на Тамсин, и порезанная ладонь мгновенно отреагировала: крестообразный рубец задергал, загудел, словно жаждал снова прижаться к ее кресту, жаждал воссоединения – возвращения к ней.

Она ехала молча. Губы пепельные, лицо бледное, кожа утратила здоровый золотистый блеск, который покорил меня при первой встрече. Совершенно очевидно, что она не была привычна к трудностям тяжелого путешествия, но здесь я мало что мог сделать. Предстояла еще переправа через реку. Зима надвигалась. Нам следовало поторопиться, чтобы в пути нас не застала пурга. Во время снежной бури люди теряют ориентацию. Запросто можно свалиться в пропасть или замерзнуть насмерть.

Так что сейчас было не время потакать ее слабостям. «Да и с какой стати я должен заботиться о ее удобстве?» – упрямо твердил внутренний голос – незаживающая саднящая обида.

Да, Тамсин была моей женой, но лишь потому, что меня женили на ней обманом. Лишь потому, что меня лишили выбора. Она не невинная овечка, а спица в колесе, которое заставили вращаться, чтобы одурачить меня. И теперь я привязан к ней. Сколько б мы ни прожили вместе, долго ли, коротко ли, это сомнительное начало постоянно станет отравлять наше существование. Как пролитое вино, оно навсегда останется пятном на полотне нашей жизни.