Книга Пламя в небе, страница 147 – Софи Джордан

Я встала между ними, чтобы они не поубивали друг друга.

— Довольно! Ведете себя, как мальчишки! – Я развела их в стороны, положив каждому руку на грудь, и по очереди наградила их свирепыми взглядами. Оба тяжело дышали. – Мы же все на одной стороне.

Сказав это, я почувствовала себя несчастной. Они-то действительно были на одной стороне, даже если не осознавали этого.

А вот я оказалась на стороне каких-то других сил.

Она жива. Тамсин жива.

Я смотрел на нее и Дрихтена, ее мужа, и во мне бурлили, сворачиваясь и извиваясь, смешанные и гадкие чувства. Облегчение. Безусловно. Но и радость тоже. Сумасшедшая радость. Ведь она жива.

Но еще…

Мне хотелось убить Дрихтена.

Какое же жгучее разочарование накрыло меня, когда я осознал, что не вправе его убить! Я больше не имел на то причины. По крайней мере, такой причины, с которой согласился бы мой отец.

А потом…

Я понял: мне ничто не мешает его убить. Почему бы нет?

Я – воин. Он – воин. Убийство – занятие воинов. Мы воюем и убиваем. Сводим счеты. В конце концов, убив Дрихтена, я окажу миру большую услугу, и на это мне не требуется отцовского разрешения.

Надо только придумать, как это сделать, – выбрать подходящий момент, чтобы иметь основания бросить ему вызов. Найти повод не составит труда. Он постоянно меня провоцировал. Дрихтен был из породы людей, которые сами напрашиваются на неприятности.

Я убью его, и Тамсин окажется спасена. Потом… если она желает меня так же сильно, как желаю ее я, мы сможем быть вместе.

Она получит свободу. Не будет больше ни его женой, ни девочкой для битья.

Она получит право выбора.

Наконец-то я добилась своего.

На следующий день после прибытия Стиг пригласил меня на верховую прогулку. Я не была наивна. Знала: он хочет выманить меня из крепости, чтобы поговорить наедине вдали от любопытных глаз и ушей. Лично убедиться, что опасность мне не грозит, что здесь меня никто – а именно мой муж – не угнетает.

Стиг не верил в порядочность Фелла, не допускал, что тот не груб со мной. Считал, что Зверь Приграничья – жестокий изувер. Варвар. Раньше и я так думала. Вообще-то, так считали все.

По мнению Стига, Фелл по природе своей просто не мог не обращаться со мной дурно. Он никогда бы не предположил, что каждый вечер, когда я ложилась с мужем в постель, моя решимость слабела и меня все сильнее обуревали смятенные чувства, неодолимая тяга к мужчине, с которым, не доверяя себе, я быть не могла.

Как бы то ни было, я наконец-то выбралась за стены крепости, наконец-то скакала на лошади по низким склонам кряжей, ведущих к Скалогорью, и меня это радовало.

Минувшим вечером Фелл и Стиг вместе со своими самыми доверенными воинами заперлись в кабинете, где проводили военный совет, вырабатывая стратегию и обсуждая важные вопросы. Мне не нужно было объяснять, что за вопросы они решали. Я знала, что главным предметом обсуждения была я.

Точнее, не я как таковая.

А я-дракон.

Отступать они не собирались. Планировали отправить поисковые отряды и прочесать каждый уголок леса в надежде найти пресловутого дракона. Их одержимость для меня была все равно что петля, постепенно затягивающаяся на шее.

Пусть по ночам я мирно спала в теплой постели рядом с Феллом и его близость одновременно дарила ощущение покоя и будоражила… но чувствовала я себя, как вулкан на грани извержения.