Книга Пламя в небе, страница 137 – Софи Джордан

— Я не знала, что это наша комната, – выдавила я из себя, проглотив комок в горле.

Он замер, поднял к моему лицу глаза цвета серого льда, пронизывая взглядом так, что казалось, будто меня пронзили мечом.

— Ты против?

Возражаю ли я против того, чтобы спать в одной комнате с собственным мужем? Разве такое можно признать?

— Нет, что ты, – солгала я.

Тем не менее ситуация складывалась ужасающая. Страшная. Мне предстояло жить в одной комнате – спать в одной постели – с человеком, к которому меня страстно влекло, и это при том, что я ничего не знала о своем нынешнем теле, не представляла, какие опасные безумства оно может выкинуть в тот или иной момент.

Фелл кивнул, будто бы удовлетворенный моим ответом, и мы в молчании продолжали готовиться ко сну.

Я залезла под теплое одеяло, легла на самый край кровати, словно это был плот в море. Надеялась, что я заняла не ту сторону, на какой он привык спать, но уточнить не решилась. Не доверяла своему голосу, боялась, что он задрожит, сорвется.

К тому времени, когда Фелл лег рядом, примяв матрас своим более грузным телом, я закрыла глаза и старательно притворялась спящей.

Я ничего не видела за наглухо сомкнутыми веками, но слышала, как трещит и стреляет огонь в очаге, как шуршит одеяло при малейшем движении большого тела, находившегося в нескольких дюймах от меня, слышала, как медленно, размеренно дышит мой муж. Слышала даже, как мне казалось, ритмичное биение его сердца.

Это была настоящая пытка.

Я ждала. Грудь стискивало, сердце бешено колотилось.

Я вся пылала, как в огне. Словно горела на костре.

Каждый мускул, каждая клеточка в теле были напряжены, ожидая, что он вот-вот прикоснется ко мне, положит на меня руку, чего я одновременно желала и боялась.

Я не могла этого допустить. Для нас обоих это было невозможно.

О, я знаю, что с готовностью ответила бы на его ласки. В этом сомнений быть не могло. Жар, снедавший меня, предназначался для него. Я жаждала близости… с ним.

Но понятия не имела, как отреагирует мое тело, боялась, что выдам себя. Внутри меня, под кожей, кипела лава. Как знать, что будет, если эта лава выплеснется?

Я боялась, что, если меня захлестнут эмоции, бушующий во мне огонь вырвется наружу, подобно тому, как вода просачивается в крошечные трещины. В случае с Аркином меня охватили страх и ярость. Страх и ярость столь безудержные… ничего подобного я раньше не испытывала. Я не знала, чего ждать, если меня обуяют вожделение и страсть. Эти эмоции тоже были для меня внове.

Мне было одиноко и страшно, что Фелл находится так близко, и оттого в голову лезли безумные, ужасные мысли. Меня не покидало ощущение, что я падаю с огромной высоты, не зная, переломаю ли все кости при ударе о землю.

Воображение рисовало чудовищную картину: наша кровать в огне. В самом буквальном смысле в огне. А на кровати горит Фелл. По моей вине. Желчь подступила к горлу, меня затошнило при мысли, что я могу сотворить с Феллом то же самое, что с Аркином. Нет. Ни за что.

Я зажмурилась так крепко, что в глазах заплясали искорки. Меня переполняли желание, тоска и страх. Разве можно заснуть в таком состоянии?

С этой мыслью я и провалилась в забытье.

Когда я проснулась, комнату наполнял лиловато-серый свет.

Я заморгала, недоумевая, что меня разбудило. Какое-то… ощущение. Звук. Движение. Было еще рано. А я ведь так радовалась, что больше не надо взгромождаться на лошадь с первыми проблесками рассвета, предвкушала, как буду спать допоздна.