Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 57 – Елена Аркадьева

Он не ожидал, что я открою глаза. Замер на мгновение, и губы его дрогнули в обворожительной улыбке.

— Только не надо меня поить опять этим зельем, — чуть слышно прошептала я хриплым, чужим голосом.

Рик не отстранился. На его лице смятение сменилось мягкой, но железной решимостью. Он взял с прикроватного столика уже знакомую кружку и принюхался к её содержимому.

— Не капризничай, это средство способно быстро поставить тебя на ноги. Поверь, проверено на личном опыте! — его голос был тихим, но не терпящим возражений.

Он аккуратно, но твердо придержал мою голову и поднёс кружку к губам. Взгляд пристальный и непроницаемый заставил меня покориться. Я сделала маленький глоток, потом ещё один, чувствуя, как его пальцы легонько поглаживают мой висок.

Он не отводил глаз, пока я не осушила чашу до самого дна.

— Вот и умница! — тихо сказал он, вытирая платком капли с моего подбородка. Его движения были неожиданно нежными после только что проявленной суровости. — Теперь спи…

И прежде чем мое сознание вновь потонуло в тревожном забытьи, я успела ощутить тепло его ладони на своей прохладной руке.

«Только бы не влюбиться!» — пронеслось в моем разгоряченном сознании, и… я в очередной раз отключилась.

* * *

Солнечный луч призывно застыл на лице, и мне без особого труда удалось разлепить ресницы.

Первое, что я заметила, окончательно проснувшись, — это тишина чудесного утра, в которой было слышно ровное биение собственного сердца.

Я медленно потянулась, и мышцы отозвались приятной ломотой после долгого и крепкого сна. Голова была ясная. Видимо, странный напиток, которым так усердно потчевала меня Марта, и вправду подействовал, как целительный эликсир.

Горничная помогла мне одеться в домашнее платье, и я решила спуститься в гостиную, устав валяться в постели.

Спускаясь по лестнице, с наслаждением вдыхая запах кофе и свежей выпечки, я неожиданно услышала голоса, доносившиеся из прихожей.

— Джеф, я прямо скажу, что это форменное безобразие! — звучал разгневанный голос Марты. — Она едва живая вернулась из ваших казематов! Как можно было только додуматься упрятать хрупкую девушку в тюремную камеру?! Из-за ваших инициатив она чуть не отдала Богу душу! А вы посмели явиться сюда, когда она ещё не оправилась! Всё! Разговор закончен! Маркиза де Ланжерон не принимает! Она не в состоянии!

Я замерла на последней ступеньке, боясь быть обнаруженной.

Что всё это значит?

Совсем недавно моя домоправительница пряталась от следователя Джефри Лартона, словно боялась его как огня. А сейчас в её тоне звучала подлинная, кипящая ярость, не принимающая никаких возражений.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что происходит у порога моей гостиной.

Марта стояла подбоченясь, и её строгий профиль напоминал не услужливую экономку, а грозную фурию, охраняющую вход в особняк.

Следователь угрюмо молчал, склонив голову, без привычного надменного, обвиняющего вида.

В моей голове всё перемешалось: тюремная камера, запах сырости и отчаяние — всё это было живо и реально. Но в то же время — внезапное исцеление и моя домоправительница, обретшая стальную волю и бросившая вызов человеку, которого ранее казалось боялась панически…

Я сделала шаг из своего «укрытия».

— Всё в порядке, Марта, — моё присутствие стало для них полной неожиданностью. — Мне гораздо лучше благодаря вашему целебному отвару.