Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 44 – Елена Аркадьева

Прохожий, заметив «влюбленную парочку», лишь равнодушно кивнул и прошёл мимо, не подозревая о настоящей причине наших «страстных» объятий.

Но неожиданно всё изменилось…

Начавшись как небольшой спектакль, когда в ходе театрального жеста мои руки обвили его шею, а мужские ладони легли на девичью талию, наши тела замерли, будто застигнутые врасплох этим внезапным, непредусмотренным порывом. Мир вокруг поплыл, теряя четкие очертания. В наступившей тишине слышалось только бешеное биение двух сердец, словно говоривших на одном, едва осязаемом языке.

Это мгновение, казалось, длилось целую вечность. Мы отстранились ровно настолько, чтобы встретиться взглядами. И в наших глазах застыл немой вопрос: почему я всё это чувствую?

Расстояние между губами исчезло само собой. Наш первый поцелуй стал по-настоящему жадным и правдивым, стирая границы реальностей, оставляя неопределенную, зыбкую надежду…

* * *

Я наслаждалась утренним кофе, когда на пороге дома появился полковник Ричард Брен.

— Катрин! — чересчур эмоциональное приветствие выдавало его крайнюю нервозность. — Прости за столь бесцеремонное вторжение в этот ранний час, но у меня чрезвычайно важные новости.

Распорядившись принести гостю чашечку кофе, я пригласила его присесть.

— Ваш пасынок, Катрин, чьё тело было обнаружено сутки назад, погиб от огнестрельного ранения в висок. Оснований полагать, что это убийство, у следствия нет, но есть ряд настораживающих обстоятельств, поэтому полиция работает в этом направлении.

Кивнув, что я в курсе, ждала продолжения, чувствуя, что это ещё не вся информация, которой полковник жандармерии пришёл со мной поделиться.

— При осмотре места происшествия, — он сделал мимолётную паузу, словно оценивая степень моего внимания, — был найден револьвер модели «Лефоше» 1858 года, калибр 12 мм, из которого, как подтвердила баллистическая экспертиза, был застрелен три года назад твой отец Дуглас Милтон.

Резко выдохнув, я во все глаза уставилась на Брена.

Вот это новости?! Я и не догадывалась, что родитель «прозрачной леди» погиб при таких странных обстоятельствах.

— Вы подозреваете, что эти события связаны между собой? — мой голос прозвучал неестественно, с явными истерическими нотками.

— Если гипотеза о самоубийстве Олафа де Ланжерона подтвердится, — гость говорил медленно, взвешивая каждое слово, — то возникает крайне тревожное предположение, что человек, лишивший себя жизни тем же оружием, которым застрелили твоего отца, мог сам это сделать три года назад.

— Или, — твердо произнесла я онемевшими от напряжения губами, — убийца моего отца, оставшийся в свое время ненайденным, застрелил пасынка и инсценировал его самоубийство…

— Вот поэтому, Катрин, вы должны быть крайне осторожны! — его отеческая забота была мне приятна, но обстоятельства складывались явно не в мою пользу.

В голове прочно засел навязчивый вопрос: если пасынка застрелили, то какие криминальные личности могут стоять за этим преступлением и каковы их планы относительно моей персоны?

— Вы поставили нас в крайне неудобное положение, — недовольно выговаривала я детективу, когда наш поцелуй был неожиданно прерван очередным уханьем ночной совы.

— Поверьте, мадам, я не сделал ничего из того, что было бы против вашей воли, — этот субъект явно не желал взваливать на себя ответственность за наш сиюминутный порыв…