Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 106 – Елена Аркадьева

— Ничем! — зло отрезала я и ехидно добавила: — Просто покусала, но так увлеклась, что не заметила, как загрызла!

Нортон всё это время не отводил от меня своих глаз, потом нервно сглотнув, прохрипел:

— Не могла бы ты одеться…

— Да, конечно! Как скажете, дяденька, как скажете, — видимо, я уже находилась на грани истерики, адреналин просто зашкаливал, не давая разумно себя вести. — Во что пожелаете, господа, чтобы я облачилась? Что ж, подобающе случаю, выберу траурный наряд!

Картинно прошествовав между незваных гостей, я распахнула дверцу злополучного шкафа и сняла с плечиков пеньюар из черного кружева, который явно был предназначен не для того, чтобы скрывать женские прелести, а, наоборот, подчеркивать их. Но, накинутый поверх сорочки и нижних юбок, что были сейчас на мне, выглядел вполне «гуманно» относительно мужчин, собравшихся в моей спальне.

Обернувшись в их сторону, я на секунду замерла под перекрестным огнём двух рассерженных взглядов.

Герцог был явно напряжен, я почувствовала это по его развороту головы, по испарине, выступившей на лбу, по пульсирующей жилке на шее. Глаза — тёмные, глубокие, как омут, — впились в меня с такой силой, что я ощущала каждой клеточкой тела его еле сдерживаемую ярость. Он не сказал ни слова, но я словно слышала, о чем он сейчас думает: как ты могла так себя безрассудно вести, вздорная девчонка! Ну, или что-то вроде этого…

Следователь, напротив, не «буравил» меня своими стальными холодными глазами, а изучал, препарируя каждое мое движение. Безупречный пробор светлых волос, прямая спина, руки, сложенные на груди, но в уголках его губ затаилась зловещая усмешка. Я уже хорошо знала, что это значит: в нём кипела злость — аккуратная, педантичная, разложенная по полочкам. Мне даже на мгновенье послышалось звяканье наручников.

И вдруг мне стало смешно от несуразности ситуации. Эти двое без приглашения вломились глубокой ночью ко мне в комнату и ещё считают, что они, видите ли, вправе гневаться на меня?!

— Извините, господа, — мой голос прозвучал хрипло, с ленцой, — чаю предложить не могу и не собираюсь. Но позвольте поинтересоваться, чем обязана в столь поздний, а вернее сказать, уже ранний час.

Я кивнула на окно, где небо начинало светлеть. Рик сделал шаг в мою сторону, и я увидела, как дернулись желваки на его скулах.

— Ты хоть понимаешь… — начал он и голос его сорвался.

Джефри остановил детектива, положив руку тому на плечо, вскинул свою безупречную бровь.

— Ты покинула укрытие, — сказал он буднично, словно вел разговор о погоде. — Я велел тебе сидеть в кустах. Позволь спросить, как долго ты смогла исполнять мой приказ? Наберется хотя бы пятнадцать минут?

— Я замерзла, — попыталась невинно улыбнуться следователю.

— Когда успела? — вкрадчиво спросил меня Лартон, и от этой зловещей интонации по телу пробежали предательские мурашки. — Я вернулся через десять минут, тебя уже там не было.

— Значит, господа, вы так пеклись о моей персоне, что заявились сюда, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке? — я решила подвести некий итог нашей ночной аудиенции. — Что ж, смею сообщить, что со мной все хорошо! Не стоит беспокоиться!

— Не стоит беспокоиться? — нервно передразнил меня Рик. — Ты только и делаешь, что создаешь вокруг себя одни беспокойства, стремительно впутываясь в новые неприятности!