Книга Волков: Мне нельзя тебя любить, страница 86 – Яна Марс

Но мысли о Льве не отпускали.

Вероника ловила себя на том, что, когда включала телевизор, её пальцы сами тянулись к пульту, переключая каналы в поисках его лица. Его ток-шоу, его интервью, его рекламные ролики — она ненавидела себя за это, но не могла остановиться.

— Глупость, — шептала она в пустоту, выключая телевизор. — Зачем тебе это?

Однажды вечером, когда Константин уехал на ночную операцию, а Витя закрылся в своей комнате, Вероника осталась одна. Она прошла в спальню, достала из шкафа альбом с фотографиями. Давно она их не пересматривала.

Она села на кровать, перебирая снимки. Вот они с детьми в парке. Маленький Витька удивительно похож на Аню, сестру Льва. А маленькая Алиса — копия Лев.

— Как давно это было, — прошептала Вероника, проводя пальцем по выцветшим лицам. Вероника всегда будет благодарна ему за детей. Но, кажется, им не стоило встречаться.

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором встала та ночь в Москве. Она честно пыталась её забыть, но каждая деталь будто отпечаталась в её памяти. Его руки, его губы, его голос, шепчущий её имя. Как легко и правильно всё было. Как будто она вернулась домой после долгого, очень долгого путешествия.

— Я чувствовала себя собой, — сказала она в пустоту.

Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. В груди было больно.

И тут же пришло чувство вины.

Константин дал ей всё: дом, семью, имя для детей. Он вырастил Алису и Витю как своих. Он заботился о ней, когда ей было плохо. Он терпел её холодность, её вечную занятость, её молчание. Она обязана ему. Но разве можно быть обязанной больше двадцати лет? Вероника сжала фотографии в руках, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Я не знаю, что делать, — прошептала она. — Я не знаю.

Она убрала фотографии на место. Потом легла на кровать, глядя в потолок. В голове билась одна мысль: она не может больше жить так, как жила. Не может делать вид, что ничего не было. Не может прятать голову в песок.

Но что делать дальше — она не знала.

____

Сад всегда был убежищем Ольги Николаевны. Она любила возиться с цветами, пересаживать, поливать, полоть. Говорила, что это успокаивает нервы.

В тот день погода стояла тёплая, почти летняя. Ольга Николаевна возилась с пионами — они в этом году разрослись так, что требовали подвязки. Она аккуратно подвязывала каждый стебель, приговаривая что-то себе под нос.

— Ольга Николаевна! — раздалось с другой стороны забора.

Она подняла голову. Соседка, Клавдия Ивановна, стояла у калитки, опираясь на лопату.

— Здравствуйте, — ответила бабушка, выпрямляясь. — Как ваши?

— Да всё помаленьку, — Клавдия Ивановна перелезла через калитку, прошла в сад. — А у вас пионы-то какие! Загляденье. Я вот свои никак не могу привести в порядок. То дожди, то солнце.

— Им нужно место, — сказала Ольга Николаевна. — И внимание.

— Это вы верно, — вздохнула соседка. — Я вот журнал выписываю по садоводству. Там в новом номере — советы от ландшафтных дизайнеров, которые со звёздами работают. Представляете? Прямо как в телевизоре!

Ольга Николаевна слушала вполуха, думая о своём. О дочери, которая стала какой-то отстранённой. О непутевой внучке, которая и сама непонятно во что вляпалась, так ещё и дитё за собой потащила.

— Принесу вам завтра, — пообещала Клавдия Ивановна. — Там и про вредителей полезно, и про композиции для клумбы. Всё понятно расписано, с картинками.