Книга Сквозь предательство к тебе, страница 55 – Аврора Ланская

Максим снова повернулся ко мне.

— Я вырежу из тебя эту дрянь, Оксанка. Даже если мне придется оперировать тебя на капоте этой чертовой машины. Слышишь? Ты будешь жить.

Он отпустил мою руку, вскочил на ноги и снова бросился за руль.

Двигатель взревел. Микроавтобус рванул с места, вжимая нас в спинки кресел.

Максим включил спецсигналы. В тишине пустой ночной трассы раздался пронзительный, агрессивный вой сирены скорой помощи. Синие проблесковые маячки, спрятанные под решеткой радиатора, разрезали тьму.

Мы летели по встречной полосе.

Я закрыла глаза, отдаваясь действию фентанила.

В голове было удивительно пусто. Страх, паника, ненависть к Артему — все это ушло на второй план. Осталась только абсолютная, безоговорочная вера в мужчину, который сейчас сидел за рулем.

Я знала, что он не лжет.

Он скорее умрет сам, чем позволит мне закрыть глаза навсегда.

— Держись, девочка моя, держись, — шептала Вера Николаевна, меняя пропитанный кровью тампон на моей шее. — Давление стабильное. Сто на шестьдесят. Умница.

Мы ехали больше часа.

Каждая кочка на дороге отдавалась во мне глухой дрожью. Я периодически проваливалась в забытье и снова выныривала, слыша команды Игоря и ровный, спасительный писк кардиомонитора.

Наконец, машина резко сбросила скорость. Мы съехали с асфальта на какую-то грунтовую, разбитую дорогу. Ветки деревьев с громким скрежетом хлестали по бортам фургона.

— Приехали, — глухо сказал Максим, глуша мотор.

Задние двери распахнулись. В салон ворвался холодный, сырой ночной воздух.

Я открыла глаза. Мы стояли перед заброшенным, полуразрушенным зданием старого советского завода. Вокруг не было ни души. Только густой лес и непроглядная тьма.

— Каталки на выход! Быстро! — скомандовал Максим, выпрыгивая на землю. — Вера, держи систему! Игорь, бери кислород!

Меня выкатили из машины.

Холодный ветер ударил в лицо, но я почти не почувствовала его. Фентанил превратил мое тело в невесомую оболочку.

Мы заехали в зияющий черным провалом дверной проем. Внутри пахло бетонной крошкой и машинным маслом. Но как только мы миновали первый коридор, Максим нажал какую-то скрытую кнопку в стене.

Тяжелая металлическая дверь с шипением отъехала в сторону.

Вспыхнул яркий, ослепительный белый свет.

Я зажмурилась.

Это действительно был бункер. Резервная, скрытая от всех глаз операционная. Меньше, чем предыдущая, без модной отделки, но здесь было всё необходимое. Бестеневые лампы, стерильные столы, аппарат ИВЛ, шкафы с инструментами.

— Перекладываем, — голос Максима звучал сухо, как щелчок кнута.

Меня перенесли на узкий, ледяной хирургический стол. Руслана уложили на соседний, в двух метрах от меня.

— Подключайте аппаратуру. Запускайте генераторы на полную мощность, — Максим подошел к раковине и начал лихорадочно намыливать руки по локоть дезинфицирующим раствором. — Игорь, давай общий наркоз. Начинаем немедленно.

Анестезиолог подошел ко мне. Его лицо над маской было мокрым от пота.

— Готова, Оксаночка? — тихо спросил он, снова прижимая маску к моему лицу. — В этот раз нас точно никто не прервет.

Я повернула голову.

Максим стоял у раковины, подняв вверх стерильные, мокрые руки. Медсестра уже накидывала на него чистый халат.

Он встретился со мной взглядом.

В его серых глазах была целая вселенная. Боль, страх, отчаяние, но больше всего — бесконечная, сокрушительная любовь.