Книга Сквозь предательство к тебе, страница 50 – Аврора Ланская

— Восемь... Макс...

Я уже почти соскользнула в спасительную тьму наркоза. Мои веки стали свинцовыми.

И вдруг.

Где-то далеко, словно из другого мира, раздался грохот.

Глухой, мощный удар, от которого, казалось, содрогнулись стены клиники.

Я не смогла открыть глаза, но мой угасающий мозг зафиксировал этот звук.

Второй удар. Еще громче.

А затем взвыла сирена.

Не писк медицинского монитора, а громкий, пронзительный, режущий уши вой системы безопасности. Красные проблесковые маячки на потолке операционной заморгали, заливая стерильное пространство кровавым светом.

Пип-пип-пип!

Мой пульс на мониторе резко скакнул вверх, разрывая тишину частым, паническим писком.

Сквозь пелену наркоза я услышала, как распахнулись двери операционной. Кто-то вбежал внутрь, тяжело дыша.

— Максим Андреевич! — это был голос одного из охранников. Сорванный, панический крик. — Периметр прорван! Внешние ворота снесли машинами! ОМОН! Полиция! Они уже в холле!

Я попыталась открыть глаза. Ресницы дрожали, веки казались приклеенными.

Что? Какая полиция?

ОМОН?

Но мы же в лесу. Это закрытая клиника. Никто не знал об этом месте!

Сквозь мутную пелену я увидела, как Максим резко дернулся. Его рука, лежавшая на моем плече, сжалась так сильно, что я тихонько застонала от боли.

— Остановить индукцию! — зарычал Максим голосом, от которого задрожали стекла в шкафах с медикаментами. — Отключить подачу пропофола! Немедленно!

— Но она уже засыпает! — крикнул Игорь, растерявшись от резкой смены обстановки.

— Я сказал, вырубай подачу, мать твою! — Максим одним прыжком оказался возле анестезиолога и сам вырвал шприц с белой жидкостью из помпы.

Он сорвал с моего лица кислородную маску.

— Оксанка! Оксана, открой глаза!

Я с трудом разлепила веки. Свет бестеневых ламп бил по глазам, смешиваясь с красными всполохами тревожной сигнализации. Лицо Максима нависало надо мной. Он сорвал с себя стерильную маску. Его лицо было бледным, как мрамор, а глаза горели абсолютно безумным огнем.

— Что... что происходит? — мой язык еле ворочался. Во рту пересохло.

Снаружи, за дверями операционного блока, послышались глухие удары, крики и звон разбитого стекла.

Они ломали двери. Они шли сюда.

— Кто их навел?! — рявкнул Максим охраннику, не отрывая от меня взгляда.

— Не знаем! — кричал тот, перезаряжая пистолет прямо в стерильной зоне. — Три микроавтобуса без номеров! С ними следаки! Они знают, кого ищут!

Максим стиснул зубы так, что я услышала страшный скрип.

В его глазах мелькнуло понимание. Мгновенное, убийственное озарение.

— Артем... — прошипел Максим. Имя брата прозвучало из его уст как самое грязное ругательство на свете. — Эта трусливая гнида... Он сдал меня.

Меня словно ударило током.

Артем.

Мой бывший муж. Человек, который вчера валялся в луже собственной крови, умоляя о пощаде.

Он понял, что Максим жив. Он понял, что Максим пришел за мной и что я под его защитой. И вместо того, чтобы сбежать, вместо того, чтобы попытаться договориться, эта жалкая, завистливая крыса просто побежала в полицию.

Артем знал, что Максим пять лет числится мертвым. Он знал, что Максим в федеральном розыске за старое дело о черных трансплантологах. И он сдал его. Сдал нас всех.

Ради чего? Ради мести? От страха за свою жалкую жизнь?