Книга Семья на время. Версия 2.0, страница 35 – Рина Фиори

Так горячо, сладко, безумно.

Тело вопит о том, что он всё ещё мой муж. И вроде как имеет право.

А разум напоминает о тех обидах, которые стоят между нами.

И кто победит в этом схватке зла и добра, я не могу даже предположить…

Роберт

Давно позабытые ощущения сводят с ума. Я чувствую, как весь здравый смысл утекает вниз, в область ниже пояса, и я ничего не могу с этим поделать.

Когда-то Аня была для меня всем. Не только желанной женщиной — целым миром. Но я так зациклился на себе в один момент, что позволил ей уйти.

Не одной, с моим ребёнком под сердцем.

Теперь же я хочу всё вернуть. Понимаю, что время невозможно повернуть вспять, но я готов сделать всё, что угодно, лишь бы Анюта поверила мне. Приняла мои намерения, открылась для искреннего разговора.

И не только для разговора.

Вернее сейчас я вовсе о разговоре не в состоянии думать, мне хочется другого.

Чувствую её пальцы у себя на поясе, и тормоза срывает.

Мы в машине, в людном месте вообще-то, и я понимаю, что технически невозможно воплотить в жизнь то, о чём мечтаю.

Но можно ведь поехать куда-нибудь, да хотя бы номер в отеле снять.

Мысленно бью себя по башке.

Какой отель? Какой номер?

После такого предложения Аня пошлёт меня куда подальше и будет права.

Она достойна большего, и водить её по отелям, значит унизить и без того сомневающуюся жену.

— Штер-рн, — рычит, отпихивая меня с силой.

Я не готов отстраняться, но тон Ани меня настораживает, поэтому собрав всю силу воли в кулак, я отрываюсь от её лица, которое только-только принялся покрывать поцелуями.

Меня словно магнитом к ней тянет, поэтому мне очень непросто даётся сделать над собой усилие.

— Что ты себе позволяешь? — шипит дикой кошкой и насколько ей позволяет пространство машины, размахивается и даёт мне пощёчину.

Удар слабый, что не удивительно, только кожу совсем слегка обжигает.

Но… какого хрена, простите?

Она ведь тоже этого хотела, я не дурак, в состоянии понять настроение женщины. Ответила на поцелуй, а теперь дерётся.

— Ань, ты чего? — спрашиваю, попутно любуясь образовавшимся на бледных щеках румянцем.

Какая же она… идеальная.

— Ты думаешь, что зубы мне заговоришь таким образом? И я забуду про твои проделки, про твою ложь, а теперь ещё и попытку без моего ведома сделать тест ДНК?

— Ань… — откидываюсь обратно на водительское кресло. Ударяюсь затылком о подголовник, но сейчас мне плевать на такие мелочи.

— Что, Ань? Роберт? — часто и обиженно дышит. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — всхлипывает.

Хрупкие плечи вздрагивают, и мне хочется обнять жену, но я понимаю, что не стоит давить на неё. Пусть остынет.

— Анют, я не знаю, что нам делать. Много воды утекло, это так, но я безумно хочу тебя вернуть. Особенно теперь, когда знаю, что ты всё ещё свободна и по-прежнему меня… — запинаюсь на середине фразы.

Если договорю — мне конец.

— Что я тебя? Люблю, хочешь сказать? — злится.

— Я так точно не остыл к тебя, Ань. Сама же видишь, чувствуешь. А Лиля? Посмотри, как она на меня реагирует. Неужели тебе не жаль, что дочка живёт рядом с отцом и не имеет возможности называть его «папой»? — прямо смотрю в глаза девушке.

Аня прячет взгляд. Ей не нравится этот разговор.

А мне не нравится, что лишаюсь, возможно, последнего шанса.

— Знаешь, что рассказал мне Штерн? — понимаю, что должен перевести тему.