Книга Ловелас. Том 5, страница 78 – Илья Взоров

Я слушал и офигивал. Не от ханжества — я сам собирался строить машину компромата и в моральные арбитры не нанимался. Холодело от масштаба лицемерия. Вся Америка 19 марта сядет к телевизорам — впервые в истории «Оскар» покажут в прямом эфире, — миллионы людей будут затаив дыхание ждать, кто же победит, будут плакать вместе с лауреатами, верить в торжество таланта и справедливости. А справедливость уже разложена по карманам, здесь, в эвкалиптовом пару, между шлепком по чужой заднице и глотком тёплого вина. Победители уже назначены. Конверты, аудиторы, драматические паузы — всё это театр для публики и для камер. Декорация.

Майер, поймав, видимо, что-то в моём лице, благодушно похлопал меня по плечу мокрой ладонью.

— Что, Кит, в шоке? Привыкай. Кино — это бизнес, а не лотерея. Красочную лотерею мы показываем зрителям.

Я выдавил улыбку и кивнул. Рот на замок. Но про себя я в эту минуту думал совсем другое: что вот сейчас, в этом зале, мне показали не делёж золочёных болванчиков. Мне показали, как на самом деле работает власть в этом городе — кто кому что назначает и за какие услуги. И что человек, у которого в руках окажется список, кто, что и за что здесь получил, будет держать Голливуд за горло крепче, чем все мои зеркала и микрофоны в «Мокамбо» вместе взятые.

Я отпил вина и постарался запомнить каждое слово.

Едва последняя премия с «Оскаром» была условно распределена между киномагнатами, Говард скинул тогу, с громким, торжествующим криком разбежался и «рыбкой» нырнул в бурлящую воду бассейна. Девчонки испуганно завизжали, когда фонтан брызг накрыл бортики. Хьюз вынырнул прямо возле Ширли, хищно оскалился и с утробным рычанием набросился на нее. Раздалась новая порция визга.

Хьюз бесцеремонно рванул вверх подол её мокрой туники, разворачивая девушку спиной к себе и грубо прижимая лицом к гладкому мраморному краю бассейна. После чего недолго думая, взял ее.

— Говард, нет! Пожалуйста, только не туда! — взвыла Ширли, попытавшись вырваться, но его жилистые пальцы намертво впились в её бедра.

— Тебе понравится. Потерпи

Хьюз даже не подумал остановиться. Наплевав на всякую прелюдию, он с силой вогнал свой член ей в задний проход. Ширли истошно, пронзительно взвизгнула, её ногти скребли по мокрому мрамору, а из глаз брызнули слезы. Говард двигался жестко, ритмично, упиваясь своей безграничной властью. У меня возникло ощущение, что пока шла торговля за Оскары, он успел закинуться своим кодеином. Но где бы он спрятал таблетки в тоге?

Я перевел дух, но тут же почувствовал на себе тяжелые, оценивающие взгляды. Вассерман, Майер и остальные киномагнаты смотрели вовсе не на беснующегося в воде Хьюза. Они смотрели прямо на меня. В их глазах не было похоти — там читался холодный, прагматичный интерес. Как я себя поведу?

— Чего ждешь Миллер? — засмеялся Занук — Девочки стынут! Давай, вперед.

До меня мгновенно дошло: это была инициация. Проверка на вшивость. Настоящий закрытый клуб Голливуда не принимает тех, кто пытается остаться в белых перчатках. Если ты хочешь делить с ними миллионы и решать судьбы киноимперий, ты должен раздеться и стать соучастником их пороков. Здесь и сейчас. На виду у всех.

— Ну что, «Ловелас» покажет нам класс? — усмехнулся Майер, подмигивая. Все-таки смог посчитаться со мной за ту премьеру.