Книга Ловелас. Том 5, страница 72 – Илья Взоров

Девушки Хьюза первыми принялись за дело, хотя на их лицах и читалось легкое смущение. Когда Ширли сбросила свое платье, перед нами предстала классическая голливудская фигура «песочные часы» — пышная, сочная, с округлыми бедрами и тяжелой грудью, которая заметно колыхалась при каждом движении. Крупные соски, большие ореолы… Она торопливо натянула тунику. Ткань оказалась до смешного короткой — едва прикрывала бедра, а вырез-декольте доходил чуть ли не до пупка, почти полностью обнажая её пышный бюст.

— О, Ширли, детка, — протянул Хьюз, окинув её оценивающим взглядом хищника. — Твои холмы в этом вырезе выглядят так, словно они прямо сейчас готовы объявить независимость и вывалиться наружу. Надеюсь, ты не растеряешь их по дороге к бассейну?

Ширли тут же густо покраснела, залившись пунцовым румянцем до самых ушей, и попыталась судорожно стянуть края ткани на груди.

Долорес, обладавшая совсем другим типажом — высокой, поджарой фигурой с узким тазом, длинными модельными ногами и небольшой, но очень упругой грудью второго размера — как раз завязывала тесемки своей туники. На ней наряд сидел еще более провокационно: из-за высокого роста подол едва прикрывал её круглые ягодицы. Она наклонилась, чтобы поправить сандалию, и в этот момент Хьюз, оказавшийся рядом, с размаху, от души хлопнул её ладонью по обнаженной попке.

Шлеп!

Долорес звонко взвизгнула, подпрыгнув на месте, и обернулась, прижимая ладонь к горящему следу.

— Говард! — обиженно выдохнула она, но в её глазах мелькнула привычная покорность.

— Не подставляй корму, если не хочешь получить торпеду, дорогая, — ухмыльнулся Хьюз, явно довольный произведенным эффектом.

Вся эта сцена окончательно выбила из колеи мою Вивиан. Она так и стояла в углу, завернувшись в свое простенькое черное платье, бледная, с прикушенной губой. Шагнув ко мне, она легонько коснулась моего плеча. Её пальцы были ледяными.

— Кристофер… — тихо, почти беззвучно прошептала она мне на ухо, косясь на Хьюза. — Я… я не уверена, что смогу. Может, мне лучше уйти? Я чувствую себя не в своей тарелке.

Несмотря на то, что мы говорили тихим шепотом, Хьюз, обладавший феноменальным, почти звериным слухом, когда дело касалось контроля над ситуацией, резко обернулся. Его благодушное настроение испарилось в доли секунды, взгляд сделался жестким, пронзительным.

— У нас здесь все исключительно добровольно, милочка, — громко, отчеканивая каждое слово, произнес Хьюз, делая шаг в её сторону. — Никто никого не держит. Но запомни одну вещь: если ты сейчас уходишь, ты уходишь с этой вечеринки насовсем. А это значит, что ни одной, даже самой крошечной роли ни в одной студии «Большой пятерки» тебе больше не светит. До конца твоих дней. Даже в массовку не возьмут.

Я мысленно чертыхнулся. «Большая пятерка». Говард бил наотмашь. Он имел в виду титанов индустрии: Columbia Pictures, Warner Bros., MGM, Paramount Pictures и 20th Century Fox. Самое ироничное, что его собственная кинокомпания RKO Pictures в этот список сверхгигантов даже не входила, но влияния и связей Хьюза, видимо, вполне хватало, чтобы по одному щелчку пальцев перекрыть кислород любой начинающей актрисе на всех главных студиях Голливуда разом. Он мог уничтожить её карьеру до того, как она начнется.