Книга Ловелас. Том 6, страница 28 – Илья Взоров

Глава 7

К студии мы поехали на «Роадмастере» — за рулём Гвидо, рядом Сэм, а я сзади. Толпу у редакции к этому часу оттеснили совсем далеко, за угол, и она заметно поредела — видать, орать и жечь на калифорнийском солнцепёке надоедает быстрее, чем кажется проповедникам.

— Босс, — обернулся Гвидо, выруливая на бульвар. — Я тут потолковал с начальником Уилширского отделения полиции. Хороший мужик, толковый. Ребята его второй день нас от этой оравы прикрывают. Надо бы парней как-то отблагодарить, а? Журналы я им и так отгрузил с запасом, всем отделением теперь по ночам Камиллу разглядывают.

— Деньги сунуть? — поинтересовался я.

— Нет. Полицию сейчас их внутренняя служба безопасности пасёт плотно, после всех этих чисток. Сунешь конверт — подставишь и их, и себя. Не годится.

Я побарабанил пальцами по колену — и тут меня осенило.

— А сделаем-ка вот как. Пригласи начальника и его замов к нам на новоселье. На вечеринку. С зайками, с музыкой, с выпивкой — по полной программе. Пусть приедут, отдохнут, расслабятся. Это, Гвидо, не взятка. Это благодарность от чистого сердца.

Гвидо широко ухмыльнулся в зеркало заднего вида.

— О, босс. Если без жен, это тема! Это им понравится больше любого конверта.

Студия встретила нас тем особым голливудским духом, который ни с чем не спутаешь. За воротами с будкой охраны раскинулся целый городок: длинные глухие ангары звуковых павильонов с табличками-номерами на воротах, между ними — узкие улочки, по которым сновал народ. Прокатил мимо кар, гружённый софитами. Прошла стайка девушек в костюмах танцовщиц, в перьях и блёстках, дымя сигаретами. Двое рабочих тащили картонную колонну античного храма. У одного павильона стоял, греясь на солнце, ковбой в полной сбруе и пил кофе из бумажного стаканчика, а рядом курил римский легионер. Выглядело это все сюрреалистично.

Здесь, за этими глухими стенами, одновременно творились десятки разных миров — Дикий Запад, древний Рим, нью-йоркская улица, — и всё это уживалось в нескольких сотнях шагов друг от друга.

Встречать меня вышел лично директор картины — Хэл Ройстон, сухопарый, энергичный человек лет сорока пяти, в рубашке с закатанными рукавами и со сценарием под мышкой. Он долго тряс мне руку с тем почтением, какое в этом городе положено оказывать человеку, который платит.

— Мистер Миллер! Большая честь. Вы написали отличную историю, прямо современная Ромео и Джульетта! Работать одно удовольствие, а это редкость у нас в Голливуде. Идёмте, идёмте, покажу вам хозяйство. — Он повёл нас вглубь, тараторя на ходу. — Вот тут у нас костюмерный цех, обшиваем сразу три картины. Здесь — столярка, декорации делают. А вон в том павильоне, под третьим номером, стоит наша основная локация для «Привидения» — квартира главных героев. Завтра там первая репетиций ключевой сцены.

— А сегодня что?

— Читка сценария и фотопробы в костюмах. Освещение мы пересобрали полностью после прошлых неудачных дублей, поставили новую схему, теперь картинка будет — конфетка.

Да, съемки бестелесного главного героя, точнее его расплывчатый образ, требует большой работы осветителей.

Я кивал, слушал вполуха, озираясь. Громоздкие камеры на тележках, лес штативов, толстые кабели змеями по полу, хлопушка, грим, краска… В этой студии рождалась та самая магия, которую будут смотреть и через сто лет.