Книга Ловелас. Том 6, страница 20 – Илья Взоров

— Чтобы не бездельничать, займитесь тогда организацией вечеринки. Мы будем отмечать новоселье. Продумайте формат, составьте список приглашенных — в издательстве есть все контакты. Нужно напечатать красивые приглашения, найти кейтеринг с выездным баром, плюс мне требуется сцена у бассейна. Выступит наш новый бэнд «Рок-н-ролл экспресс».

— О, мы будем танцевать! — обрадовалась Камилла

Я же внимательно смотрел на Рейчел:

— Назначаю тебе главной. Каждой девушке нарежешь ее поле деятельности, кто за что отвечает — пусть садятся за телефоны. Я скажу Китти оплачивать все счета по новоселью.

— Можно я буду отвечать за сцену и музыку? — взмолилась кубиночка

— Можно — Рейчел улыбнулась подруге — Хорошо, Кит, ты можешь на меня надеяться! Я не подведу

— Полли вернется, поможет тебе

Я доел свой завтрак — надо признать, восхитительный, что бы там ни говорила моя нелюбовь к церемониям, — промокнул губы накрахмаленной салфеткой и поднялся.

— Девочки, — кивнул я Рейчел и Камилле, которые уже тоже доели — пойдёмте-ка пройдёмся, посмотрим на наши владения. На сад, на газончики. Грех в такое утро сидеть взаперти.

Мы вышли в сад, и калифорнийское февральское утро встретило нас мягким, нежарким солнцем и удивительной для зимы свежей зеленью. После серого, промозглого Вашингтона это был просто рай. Изумрудные газоны спускались пологими террасами от дома вниз, к живой изгороди; вдоль подъездной аллеи выстроились молодые ели и стройные кипарисы, отбрасывая длинные утренние тени. Кое-где буйствовали клумбы — и, к моему удивлению, многое уже тоже цвело: пышные кусты алых и розовых камелий, рыжие и лиловые африканские маргаритки, раскрывшиеся навстречу солнцу, ранняя мимоза роняла жёлтую пыльцу, а по дальней стене карабкалась бугенвиллея, осыпанная пурпуром. Пахло влажной землёй, скошенной травой и цветами. За живой изгородью угадывались холмы Холмби-Хиллз, подёрнутые лёгкой утренней дымкой, а вдалеке, в просвете, синело и переливалось что-то — не то океан, не то небо.

Садовник, Роберт Фастен, уже копошился на одной из клумб — жилистый загорелый старик в неизменной рабочей куртке. Завидев нас, он распрямился, стянул кепку.

— Доброе утро, мистер Миллер. Мисс.

— Доброе, Роберт. Что нового на грядках?

— Да вот, сэр, весну встречаем, — он кивнул на свёртки и ящики с рассадой у ног. — Самое время. Розы подрезал, подкормил — к маю будут как на параде. Насчет лета опасаюсь, как бы не сгорели. Придется закрывать чем-то. Вот высаживаю рассаду — петунии, бархатцы пойдут попозже, а сейчас вот анютины глазки сажаю, львиный зев, душистый горошек у стены пущу виться. — Он любовно кивнул на цветущий куст. — А камелии-то, гляньте, как полыхают. Им наша зима в самый раз, они холодок любят. И мимоза вон распустилась. В Калифорнии, сэр, оно так — у нас и в феврале сад в цвету, не то что в иных краях.

— Хорошо у тебя выходит, Роберт, — искренне похвалил я. — Прямо глаз радуется.

Старик зарделся от похвалы и снова склонился к своей рассаде, а мы пошли дальше по дорожке. И тут взгляд мой упёрся в приземистое длинное здание у дальнего края участка — бывшую конюшню, пустую сейчас, доставшуюся в наследство от прежних хозяев.

И вспомнились мне вчерашние просьбы близняшек про лошадок.

Нет, подумал я. Никаких лошадей. Это только в мечтах романтично — кататься верхом по холмам. А на деле — вонь, навоз, овёс, конюхи, ветеринары, мухи тучами. Изгадят, истопчут весь мой райский сад, завалят навозом эти самые газончики, на которые девочки сейчас любуются. Ну уж нет.