Книга Ловелас. Том 6, страница 116 – Илья Взоров

Мы шли обратно через площадь, к автобусу, и я, отстав на пару шагов, вертел головой, пытаясь разглядеть москвичей. Но похоже попадались все больше приезжие. Сопровождающих было много — кроме Трояновского и негласной наружки, к нам с утра прицепился ещё какой-то чин из отдела печати ЦК, Пётр Игнатьевич Ступин, дородный, красномордый товарищ в тесном пиджаке, с манерами человека, который на своём месте давно и никого не боится.

И вот за спиной у меня, вполголоса, по-русски, он сказал Трояновскому:

— Олег Александрович, вот ты объясни мне, зачем приехал этот Миллер? Остальные ладно, журналисты, известные советологи. А этот? Он же шлюх голых печатает, вся Америка знает. И мы его — в Мавзолей? К товарищу Сталину?

Я не остановился и не повернул головы. Проверка? Какая топорная.

И тут произошло то, чего я никак не ожидал.

— Пётр Игнатьевич, — раздался ровный, холодный голос Веры. — Вы неправы.

Я скосил глаз. Она шла рядом в двух шагах от Ступина, говорила спокойно, без всякого вызова, но твёрдо.

— Я ознакомилась с журналом в спецархиве. Даже пришлось получать разрешение в МВД. Прочитала два номера целиком. Да, там есть фотографии, и они, разумеется, не соответствуют нашим представлениям о морали. Но там есть и другое. Там серьёзные статьи. Интервью с писателями. Публицистика о расовой сегрегации — жёсткая, между прочим, вполне разоблачительная. Миллер единственный и первый решился поместить на обложку темнокожую, за это ему жгли тираж куклуксклановцы. Он выступил против сенатора Маккарти в прямом эфире и разгромил его. Это человек с позицией. С неудобной для нас, но позицией. И считать его дураком — ошибка.

Наступила пауза. Ступин, судя по звуку, крякнул.

— Ну, вам виднее, — буркнул он недовольно. — Вы у нас с ним работаете.

Вот это да! Снежная королева меня защитила. Не из симпатии — тон был ледяной, ни капли тепла, — а потому, что не терпит глупости и не позволяет недооценивать объект. Профессионал защитил свою оценку перед дураком-начальником. Но она читала. Целиком. Два номера. И запомнила про Камиллу на обложке, и про Маккарти. И, значит, думала обо мне куда больше, чем показывала своим арктическим лицом. Или готовилась? Вера вполне могла быть из спецслужб.

А день то хороший! Прокололся с собакой, зато узнал про Веру больше, чем за весь вчерашний вечер.

У автобуса девушка нагнала меня и заговорила — уже другим тоном, официальным и строгим, глядя прямо перед собой.

— Мистер Миллер. Мне необходимо сделать вам замечание. По поводу сегодняшнего утра.

— А что было утром? — невинно спросил я.

— Балконная дверь вашего номера была опечатана. Печать сорвана. Вы вышли на балкон, что не предусмотрено правилами. И… — она чуть запнулась, подбирая формулировку, — совершали там некие физические упражнения. В обнажённом виде. На виду у площади.

— По пояс, — уточнил я. — Строго по пояс, Вера, не преувеличивайте. И это не «некие упражнения», а каратэ. Японское боевое искусство. Очень, между прочим, полезно для здоровья, рекомендую!

— Это вызвало нездоровый интерес.

— Ещё бы, — засмеялся я. — У вас там внизу двое товарищей в машине чуть шеи не свернули. Кстати, если им интересно, я могу показать пару приёмов, дело нехитрое. У меня дома две модели из заек уже месяц как занимается. Хотите, и вас научу? Очень пригодится.