Книга Ловелас. Том 6, страница 102 – Илья Взоров

Две умные, властные женщины, две головы моего «дуумвирата», втихую соперничают за CEO корпорации. И подначивают друг друга — я видел эти быстрые взгляды, которыми они обменивались, эти лёгкие, колючие улыбки. Кто кого. Кто ближе наклонится, кто ярче блеснёт, чья шутка будет острее.

А потом, посреди доклада Корригана про лицензии, я вдруг почувствовал под столом лёгкое прикосновение к колену. Нога! И это была Мардж. Её стопа будто невзначай, скользнула по моей ноге — и замерла, прижавшись.

Я и бровью не повёл, продолжая слушать Корригана. Но не прошло и минуты, как с другой стороны — с другой стороны! — к моему второму колену прижалась вторая стопа. Эстер! Тоже под столом, тоже будто невзначай.

И вот тут я понял, что моё самообладание висит на волоске. Потому как Эстер повела стопу к паху.

Сидеть с непроницаемым лицом, обсуждать операционную прибыль и радиочастоты, когда две красивые женщины под столом одновременно, с двух сторон, ведут на тебя молчаливое наступление, подначивая друг друга, — это, я вам доложу, испытание почище партии в гольф с директором ЦРУ.

— Так, — я хлопнул ладонью по папке, чуть резче, чем собирался. — Отличная работа, господа. И дамы! Все молодцы. Цифры прекрасные. На сегодня, пожалуй, всё — совещание закончено. Продолжайте работать, не забывайте про бонусы по итогам года. Пусть они вас вдохновляют!

Директора начали подниматься, шурша бумагами. А Мардж и Эстер,с одинаковыми кошачьими улыбками, не сводили с меня глаз. Эта схватка между ними за меня только началась…

* * *

Мардж не заставила себя ждать. Она примчалась в мой пентхаус первой — брокерша была из тех, кто привык брать своё, не дожидаясь очереди.

Вошла, притворила за собой дверь, щёлкнула замком и прислонилась к ней спиной, глядя на меня с той самой кошачьей улыбкой.

— Значит так, — сказала она деловито, будто продолжала совещание. — Я всё знаю. Про Эстер. Можешь не отпираться и не делать честные глаза.

Я открыл рот, закрыл.

— И не волнуйся, — она подняла ладонь. — Я не ревную. Я взрослая женщина и понимаю, с кем связалась. Только у меня одно условие, Кит. — Она оттолкнулась от двери и медленно пошла ко мне походкой «от бедра». — Я хочу быть первой. Своё я получу первой. Это, если хочешь, вопрос принципа.

— А как именно, — я приподнял бровь, — ты собралась быть первой?

— А я уже, — она усмехнулась. — Я устроила Эстер еще одно совещание по ТВ встык с нашим. По редакционной политике.

Я только головой покачал. Ну и хватка.

— Кстати, о телевидении, — продолжала она, и вот тут началось самое интересное, потому что говорить она не переставала, а руки её тем временем занялись совсем другим делом. Расстегиванием пуговок — Ты просто пророк, Кит. Настоящий пророк насчёт этого ящика. Знаешь, сколько рекламы продала CBS с трансляции «Оскара»? — Она потянулась к застёжке юбки. — На двести тысяч долларов. Двести! За один вечер! Абсолютный рекорд. Ты был прав на все сто — телевидение это золотая жила, и мы влезли в неё вовремя.

Жакет упал на кресло. Под ним обнаружилась строгая белая блузка, которую Мардж принялась расстёгивать так же деловито, как только что докладывала про операционную прибыль, — пуговица за пуговицей, не сбиваясь с мысли.

— А если так пойдёт дальше, — она повела плечами, и блузка соскользнула следом за жакетом, туда же полетела юбка — то к концу года телевизионный блок обгонит по выручке газеты. Ты представляешь? Обгонит. Старый Херст в гробу переворачивается.