Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 151 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Стефания рухнула на руки подоспевшему вовремя парню, в котором Герман узнал нового знакомого с первого потока — Вильяма. Странно, но он даже не удивился, удивление забрало бы последние крупицы сил, которых и так почти не осталось. Главное, что девушка яростно вцепилась в его одежду и часто, судорожно задышала. Рядом с Бертом тоже кто-то был, а со стороны моста приближалось еще двое людей, но как Герман ни приглядывался, перед глазами все подозрительно плыло, как в тумане.

— Герман! — кажется, кричал Гротт. Его неизменный сливовый камзол мелькнул на мосту.

Что он хотел сказать, спросить? Его голос звучал странно, можно предположить, что взволнованно. Герман хотел что-нибудь ответить, но комок в горле поднялся выше и, прижав ладонь ко рту, Герман закашлялся, давясь чем-то горячим и липким. Пальцы окрасились красным.

— Герман!

Гротт снова окликнул его, и Герман, наконец, понял, но немного позже, чем надо.

Дженаро сбросил наваждение и с отчаянным воплем развернулся, одновременно с этим взмахивая рукой. Что-то сорвалось с его пальцев и полетело в Стефанию. Зрение подводило Германа, но даже если бы он четко видел, что это, ни за что не смог бы остановить полет. За долю секунды его сердце успело покрыться льдом от ужаса, и тепло, ударившее в лицо, было будто из другого мира. А следом за этим волна горячего воздуха снесла его с ног. Он в очередной раз оказался в воде, она хлынула в рот, в нос, смешалась с пенившейся на губах кровью. Боли Герман пока не чувствовал, хотя подозревал, что без ожогов не обойдется. Торопливо вскочив, он выбрался на берег и подбежал к Стефании.

Девушка была в порядке. Чего не скажешь о Гаспаре Дженаро.

— Она жива, — Вильям сразу понял, какой ответ требовался Герману, хотя вопрос еще даже не был задан. Девушка выглядела ошарашенной, но не испуганной. Странно, но как ни старался, Герман не мог почувствовать фон ее эмоций. И не только ее. Побережье было окутано тишиной, но не блаженной, о которой он всегда мечтал, а мрачной и недружелюбной. И Герман почувствовал себя без своего привычного дара как без рук.

— Герман… — Стефания попыталась встать, но не смогла и как-то жалобно протянула к нему руку. Она все еще висела на Вильяме, голос срывался, и девушка почти прошептала его имя. С другой стороны брел Альберт, помятый, мокрый и окровавленный. Так, наверное, выглядел и сам Герман.

— Берт! — он повернулся к другу, но тот отрицательно замотал головой. В его взгляде, бодром и мягком, несмотря ни на что, Герман прочитал одобрение. И, приняв решение, взял Стефанию за руку, потянул на себя и заключил в объятия.

Просто стресс и ничего большего.

Он не чувствовал ее эмоций, не мог догадаться, о чем она думала, но от ее волос пахло снегом, и Герман уткнулся носом в макушку.

— Гаспар Дженаро, вы подлежите аресту по подозрению в несанкционированном использовании магии, шпионаже, покушении на убийство и участии в незаконной террористической организации КРАС, — Савелий Кишман подошел последним в сопровождении хмурого Эрно. — Как представитель администрации УВМД, я задерживаю вас до выяснения обстоятельств, — повернувшись к Дамиану, он негромко добавил. — Хорошо я сказал?

— Не ерничай, Сава, — осадил тот его. — Дженаро, я заблокирую твой браслет.