Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 134 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Германа прошиб холодный пот. Никогда до этого он не был так близок к провалу, хотя уже нарушал правила до этого, хотя каждый раз не по своему желанию. Гротту ничего не стоило пойти к декану и заодно сообщить о проникновении в оружейную. А что он еще знал?

— Не пытайся применить на мне свой ментальный дар, — совсем другим тоном предупредил Гротт и заложил руки за спину. — Тебе повезло, что должником ты мне нравишься больше, чем вылетевшим неудачником. Приведите форму в подарок, курсант Герман. И вытрите кровь.

Он развернулся на каблуках и пошел дальше, к открытым задним воротам.

Герман перелез на территорию училища, не чуя ни рук, ни ног. Перспектива оказаться исключенным не просто вылилась на него холодным душем, она привела его в настоящий ужас. Дело было даже не в Альберте, хотя Гротт знал, на какое место стоит давить. Просто это была мечта. Давняя, любовно хранимая и лелеемая, мечта, к исполнению которой пришлось приложить столько усилий, сколько и представить сложно. Стать магом, даже больше — стать человеком, которого бы уважали и с которым бы считались, человеком, которым бы гордилась матушка и которым бы гордился он сам. И все могло рухнуть в один момент. А ведь он лучший!

— Смотри, куда прешь, деревенщина!

Герман споткнулся и только благодаря этому нечто пронеслось над его головой, а не столкнулось с ней. Резко пахнуло болотной гнилью и газом. Герман выпрямился и увидел идущему к нему вальяжной походкой Ролана. Главная дорожка скрывалась за деревьями, и здесь, на искусственной поляне, они были одни.

— У меня одиночная тренировка, так что топай отсюда, — грубо выдал он и брезгливо поморщился. — Топай, говорю.

— Первокурсникам запрещено заниматься практической магией самостоятельно, — машинально процитировал технику безопасности Герман, и рядом с лицом пролетел дурно пахнущий снаряд. За спиной противно хлюпнуло и, обернувшись, он увидел стекающую по древесному стволу жидкую грязь. — Земля?

Ролан мгновенно побагровел и сжал кулаки:

— Заткнись! Не смей надо мной смеяться!

Земля считалась самой слабой из Стихий, но Герман и не думал издеваться или что-то вроде того. Он вообще не собирался вступать с давним недругом в диалог. Ничего не ответив, он сделал шаг вперед.

— Никуда ты не пойдешь, пока мы не решим этот вопрос, — преградил ему путь Ролан. Взгляд Германа упал на нашивку. Первый поток.

— Нет никакого вопроса, — Герман вздохнул, чувствуя смертельную усталость. — Мы теперь даже на разных потоках учимся. Просто оставь меня в покое, забудь, что знал меня. Хорошо?

— Ты вообще здесь учиться не должен, нищеброд. Это место для людей другого сорта, еще не понял?

Значит, “другого сорта”? Выходит, Ролану все это время не давало покоя его происхождение?

— А для кого это место? — неожиданно для самого себя жестко бросил он. Небо совсем нахмурилось, и на парк упала тень. — Для разорившихся дворян, вроде тебя? Для тех, у кого гонора больше, чем связей?

— Откуда ты… — Ролан так же резко побледнел, и Герман поспешил обойти его. Но ноги вдруг увязли в чем-то, и он упал в лужу грязи посреди зеленой лужайки. Не стоило труда догадаться, чьих это рук дело. В груди закипела злость, Герман привстал на четвереньки, но ладони и колени заскользили по жиже, и он снова упал на живот.