Книга Семь рыцарей для принцессы, страница 128 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Герман молниеносно схватил со стола учителя вазу, вытащил цветок и окатил водой и парту, и самого Альберта. Все выдохнули с облегчением.

— Спасибо, Герман, — Кишман расцвела милой улыбкой. — Увы, непредвиденные случаи в практике не редкость. Вы молодец, не растерялись, как и полагается солдату.

Герман принял похвалу с легкой вежливой улыбкой и протянул Алине спасенный цветок. Когда та приняла его, Стефания неожиданно для себя демонстративно поднялась, достала платок и подошла к Берту.

— Давай, помогу.

И не дрогнувшей рукой коснулась платком его щеки с капельками влаги.

— Н… не надо, — он неловко дернулся, но Стефания была непреклонна. Юноша стерпел ее заботу и смущенно поблагодарил. — Спасибо.

— А я думал, у него Земля, — выдал с безопасного расстояния Рене. — Как так вышло-то?

Вопрос был резонным, и Стефания повернулась к учителю. Кишман взяла со стола учебник:

— Глава 2, параграф 8. Изучите к завтрашней практике, — и, смилостивившись, коротко пояснила. — Ваша профильная Стихия не ограничивает остальные способности. Просто она будет даваться вам проще всего, поэтому к старшим курсам заниматься вы будете только ею. Курсант Кельвин лишний раз доказал, что не зря получил рекордно высокий показатель магического потенциала. Понятно?

Значит, Огонь все же не совсем закрыт для нее. Стефания возликовала — если есть шанс изменить свою профильную Стихию, она приложит к этому максимум усилий.

После сигнала об окончании занятия, Герман быстро собрал вещи и поспешил к выходу. В прошлый раз ему не удалось заглянуть в досье на Эмилию Керстин, принцессу Виндштейнскую, и он собирался воспользоваться дневным перерывом между занятиями, чтобы восполнить этот пробел. На улице было хмуро, но дожди еще не начались, до смены сезонов оставалось еще около нескольких недель. Герман обогнул учебный корпус “Д” и едва не врезался в выходящую из библиотеки девушку, ту самую, что сидела тогда в читальном зале. Пока помог ей собрать упавшие книги, пока извинился. Девушка проводила изумленным взглядом его спину и невозмутимо продолжила свой путь.

Сорамару за конторкой не оказалось, не было его и в читальном зале на любимом подоконнике. Не решившись идти в информационное хранилище без его разрешения, Герман сел за крайний стол и принялся ждать.

— Най.

Герман вздрогнул, успев глубоко задуматься, правда, о чем, и сам не понял. Сорамару стоял за его плечом, расслабленно отрешенный. Впрочем, он почти всегда выглядел таким.

— Най Герман давно ждет?

— Нет, — Герман поднялся навстречу и сунул руку в карман. Шоколадка в красивой обертке перекочевала в широкий рукав библиотекаря. — Поможешь мне еще раз?

— В спешке нет чести, — покачал он головой. — Тот благороден, кто подчиняет время, а не подчиняется ему.

— О чем ты? — не понял Герман.

— Хранилище занято. Урок по артефактике.

В подтверждение его слов мимо пролетел запыхавшийся парень и, стукнув в дверь, крикнул:

— Курсант Алек! Опоздал, виноват!

Похоже, сегодня туда попасть получится разве что к вечеру. Герман попрощался и направился к выходу, но его загородила Дзюн Мэй. Девушка полоснула по нему серьезным взглядом, в котором сквозила тревога.

— Дженаро, — сказала она коротко. — Ушел.

Герман оглянулся. Сорамару никуда не ушел и смотрел в их сторону с безмятежным видом и, конечно, все слышал.