Книга Джулиус и Фелтон, страница 154 – Мария Дубинина

— Нет! Не стреляй! Не стре… – Я рванулся наперерез, схватил ее за руку и едва сам не угодил под пулю. – Нет!

Девушка уставилась на меня огромными глазами, полными слез и застывшего ужаса. Револьвер выпал из ослабевших пальцев, сама Алиса рухнула на колени и спрятала лицо в ладонях. Я бросился к Джулиусу.

Над ним бесновался адский водоворот. Костлявые руки фантомов тянулись из глубины, стремясь достать до живых, но их вновь и вновь засасывало обратно, пока воронка не сжалась до размеров наперстка и не исчезла. Ритуал вновь сорвался.

— Джулиус! – я упал рядом на колени. Не знал, что делать, – все было в крови. Олдридж лежал на Рейчел, все еще не выпуская ее из спасительных объятий. Его лица я не видел, но глаза Рейчел оказались открыты, затуманенный приближающейся смертью взгляд нашел меня. Окровавленные губы разомкнулись.

— Фи…липп, – из уголка рта вытекла густая бордовая струйка, – спаси его… спаси, прошу.

Она не просила за себя, и я верил в ее искренность. На пороге забвения она увидела свет, который несла любовь Джулиуса. Глупая, безрассудная, такая настоящая любовь.

Не знаю, так ли это, но глаза ее закрылись, на губах появилась легкая спокойная улыбка. Появилась и застыла навсегда.

Меня ждало самое страшное в этой, надеюсь, закончившейся истории. Я подполз к Джулиусу, пачкая колени в крови, и попытался перевернуть его на спину, однако пальцы срывались с промокшей одежды. Наконец мне это удалось.

— Джулиус, – я заглянул в его побелевшее лицо. Холодный, почти как мертвый. Но я не верил в это! – Пожалуйста, ты не можешь… Открой глаза. Черт. Джулиус!

Мои слезы закапали на его лицо, смешиваясь с сочащейся из порезов кровью. Страшно было признать это, но друг не дышал. Его грудь не поднималась и не опускалась, ресницы не дрожали. Пуля, прошедшая навылет, окрасила его грудь красным.

Это был конец.

Нет, это не должен быть конец, только не такой!

Дальше мое тело действовало по своему разумению, не считаясь с затуманенным болью и отчаянием рассудком. Не знаю, что им управляло, но рука потянулась к валявшемуся рядом ножу. Остро заточенное лезвие легко вошло в живот, точно туда, куда пришелся удар Рейчел из моего рождественского «сна». Может, это подсказка? Может, та Рейчел, которая, затаившись внутри, избежала тлетворного влияния зла, взывала ко мне, пыталась помочь? Боль прошла мимо, не добравшись до мозга, слишком занятого горем, чтобы чувствовать что-то еще. Я лишь видел, что ладонь, которую я прижал к ране, мгновенно стала красной, такой же, как грудь Джулиуса. Что связывает нас? Магия, человеческое чувство привязанности и дружбы? Понятия путались в голове. Я просто желал усилить эту связь и положил свою скользкую ладонь на его рану.

Это было странно. Смешение двух субстанций, древний ритуал побратимства. Нет, пожалуй, что-то более мистическое, личное. Готовность отдать свою жизнь за другого человека, готовность разделить свою жизнь с ним – не просто на словах, красивых и громких, а на деле. Отдавая ему свои годы, дни, часы, вплоть до секунд. Я хотел этого, и я это сделал.

— Очнись, – я всхлипнул, чувствуя, как уплывает сознание. Почти умолял. – Очнись, очнись, очнись…

Слезы жгли лицо, кровь выходила толчками. Я слабел и желал лишь одного – услышать его голос. Чтобы все было не зря.