Книга Джулиус и Фелтон, страница 134 – Мария Дубинина

— Ваш заказ, джентльмены, – молоденькая рыженькая девушка поставила перед нами кружку пива и чашку с чаем и ушла. Мы с Джулиусом остались наедине.

— Удивлен, да?

Я кивнул.

— Я тоже. – Он пригубил чай, пряча глаза, потом вздохнул и посмотрел прямо на меня. – Но однажды понял, что эти пятничные вечера позволяют мне ненадолго перестать быть собой. Иногда это полезно.

Я его понимал. Понимал и отнюдь не собирался осуждать, как он, вероятно, полагал. Всем нам иногда полезно побыть другим человеком.

— Раз уж тайна раскрыта, поделись и ты своей, – Джулиус взглядом приморозил меня к месту, как умеет только он. – Или, если хочешь, я начну сам. Кто-то, кто прикинулся мистером Годфри, заставил тебя прийти в ловушку, где наживкой был я. Мы не должны были умереть, потому что ловцу мы нужны живыми. Это ведь Дафна Ричмонд, да? Она бы пришла за нами в самый последний момент?

Я снова кивнул. Слова застревали в горле, однако удалось выдавить:

— Да.

— Это была Рейчел Вудворт, да?

У меня закружилась голова:

— Д… да. Но как ты…

Джулиус откинулся на спинку стула и стиснул в пальцах хрупкую чашечку:

— И тогда, заглянув в голову Оза Уайтби, ты тоже видел ее. Так?

Я был поражен. Он не мог этого не заметить. Даже в полутьме наверняка заметно, как побелело мое лицо, почти так же, как его.

— Так. Но я не понимаю… Как она связана с тем случаем?

— Я дурак, – вздохнул Джулиус. – Настоящий идиот. Она понимала, что я захочу на какое-то время увезти тебя из города, поэтому соблазнила случайного человека на пороге смерти, научила, как занять чужое, здоровое тело. И я, не ища подвоха, радостно помчался мотыльком на свет.

— Зачем тебе нужно было увозить меня? – не понял я.

Взгляд Джулиуса сделался совсем темным, нечитаемым. Помолчав, он нехотя ответил:

— Ты не помнишь. Может, это и к лучшему. Но Дафне… Рейчел все равно что-то от тебя надо. Она сказала, чего хочет?

Я передал ему наш короткий разговор, но едва ли это что-то прояснило. Мне было горько и стыдно, будто все это лишь моя вина. Олдридж не дрогнул, однако я гораздо лучше представлял, что могло твориться в его душе. И мне стало страшно.

— Ее сердце холоднее льда, но даже лед можно растопить, – тихо проронил он. – Так ведь?

Я промолчал, потому что не мог найти в себе сил солгать. Боюсь, сердце той женщины промерзло настолько, что растопи его – и от него ничего не останется.

— Прости, – пробормотал я, опуская взгляд на свои тесно переплетенные пальцы.

— Не стоит извиняться, – успокоил меня Джулиус и вдруг положил ладонь на мои руки. – У меня остался последний вопрос. Очень важный. Ответишь мне?

Я поднял голову и пересекся с ним взглядом, внутренне цепенея.

— Какой вопрос?

— Очень простой. Кто ты, Филипп Фелтон?

Мы снова бежали.

Непривычно было видеть Джулиуса таким… уязвимым. Взвинченным, напряженным, хмурым, расстроенным – да, но не беспомощным, каким он предстал передо мной в тот пятничный вечер в пабе «Веселый Патрик». Задавая свой вопрос, он смотрел мне в глаза с таким отчаянием, заключенным в самую глубину его загадочной души, что эта темная воронка высасывала из меня последние силы. Тогда я опустил взгляд на наши соединенные руки и, испугавшись сам не знаю чего, убрал ладонь:

— Я не понимаю, о чем ты. Что значит – кто я? Филипп Фелтон, твой коллега и… и твой друг.