Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 2 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Но то столица. Прочие же оммёдзи – в народе их называли попросту колдунами – странствовали по империи и помогали людям. Труд их стоил денег, потому не каждый мог обратиться за такой помощью, будучи проклятым или страдающим от нападок ёкаев или кого пострашнее. Находились, конечно, и те, кто ставил борьбу со злом целью своей жизни – такие брались за любую работу, однако же их было немного. И чаще всего это юные, пылкие сердца, поступившие в обучение к мудрым учителям.

Основа изучения оммёдо – наставничество. Оммёдзи, решивший, что пришла пора передать знания молодым, находил место, где осесть, и набирал учеников: одного, двух или трех, не больше. Лучше всего для обучения подходили богатые духовной энергией места, такие, как рэйдзан – гора духа, считающаяся обиталищем ками^[6]. На таких горах ки, текущая по меридианами человеческого тела, раскрывалась сильнее, а энергия пяти элементов У-син – земли, воды, огня, металла и дерева – помогала совершенствовать тело и дух. А как только ученики будут готовы, они отправятся в самостоятельное путешествие.

Таков мир людей, существующий между небесным царством Такамагахара, где обитают боги, и подземным царством демонов Ёми, источником всякого зла на земле.

А меж тем юный ученик оммёдзи Куматани Акиры – Хаято – еще ничего не знал о тяготах, через которые ему только предстояло пройти.

Снова…

За последней клиенткой на сегодня закрылась дверь, и Сузуки Хаято с наслаждением снял высокую шапку эбоси, под которой голова уже успела взмокнуть. Откинулся назад, на вытянутую руку, а второй от души взъерошил густые вьющиеся волосы, влажными колечками прилипшие к вискам. Кто придумал работать в этакую жару? Родители могли бы и закрыть лавочку на пару дней, никто бы от этого не умер.

Семейный салон предсказаний «Сэмбу»^[7] работал допоздна в любые дни, даже в праздничные, и старшего ребенка с ранних лет пристроили к делу, тем более что из по меньшей мере четырех поколений рода Сузуки он оказался самым одаренным. К своему сожалению. В последнее лето перед выпускным классом работать хотелось не так сильно, как проводить время с друзьями.

— А-а-а-а! – протянул Хаято, вытягивая ноги в шуршащих шароварах сашинуки. Девушка, что успела к самому закрытию, конечно же спрашивала совета в любви. Как будто не видела, что перед ней старшеклассник. Так надоели эти бесконечные дамочки всех возрастов: «выйду ли я замуж в этом году», «есть ли на мне проклятье», «принять ли ухаживания N, хотя семья против». Дурочки искренне верили, что если он посмотрит на их ладони и рассчитает четыре столпа судьбы, то их жизнь сразу наладится. Лучше бы почаще думали своей головой.

И, конечно, он сказал этой девушке, что ей надо выбрать первого претендента, ибо так говорят звезды (и его банковский счет), продал ей талисман, который сам писал накануне, когда предыдущая партия закончилась, и прочитал над ним заклинание. Эта часть обычно вызывала больше всего восторга у клиентов. Они ведь не знали, что в нем нет ничего особенного – просто традиционная мантра на привлечение удачи, хотя и работает.

Но главное, что день все же подошел к концу. Хаято аккуратно развязал тесемки у ворота, снял первым делом пояс и верхний слой сокутай^[8], расправил на специальной Т-образной вешалке, распустил пояс шаровар, скинул нижнюю оокатабиру^[9] красного цвета и переоделся в спортивную форму. После надлежало убрать гадательные атрибуты, пересчитать выручку, спрятать в сейф в кабинетике за ширмой, проверить, везде ли выключен свет и погашены курильницы и свечи (для антуража тут чего только не было), и лишь после можно, гремя ключами, взбежать по узкой лестнице ровно на семь ступеней – салон находился в подвале – и запереть дверь.