Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 112 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— И зачем тебе оммёдзи?

Хаято похолодел. Вспомнил, что некогда ему вести беседы с этим человеком.

— Пусть он спасет мою маму! – дерзко выпалил он.

— Ха! – обидно усмехнулся незнакомец. – Твоя мать может заплатить за работу Акиры?

— У нас есть деньги… – не слишком уверенно ответил Хаято. – Отец завтра вернётся с ярмарки.

И снова Хаято поймал на себе презрительный хищный взгляд.

— Знай, мальчишка, чтобы заплатить оммёдзи, вам придется продать весь свой дом, если не всю вашу деревню! Возвращайся и не беспокой нас.

Хаято захотелось подчиниться, но в последний момент он только что не пальцами в землю впился.

— Не уйду! Ишинори велел мне привести оммёдзи!

Казалось, даже небо потемнело от того, как посуровело лицо человека перед ним, но Хаято собирался стоять до последнего. А если придется, то и прорываться вперёд.

«Приведи оммёдзи»

«Беги!»

И Хаято перестал бояться.

— Что происходит? Я почувствовал, что барьер потревожен.

Из темноты к ним вышел Куматани Акира, по обыкновению, простоволосый, будто только проснулся, и белоснежный, как сливовый цвет. Хаято так обрадовался, что позабыл обо всем.

— Скорее! Скорее, мама ждёт! – воскликнул он и в нетерпении протянул к оммёдзи руку. – Ей плохо! Ишинори велел привести вас! Скорее!

Куматани устремил взгляд на мужчину в синем.

— Рюноске, дождись меня здесь, похоже, в деревне и впрямь случилось несчастье. Мне знаком этот ребенок.

— Нет уж, – решительно возразил этот Рюноске. – Я иду с тобой.

Хаято было все равно, сколько человек он приведет, главное, что он выполнит наказ Ишинори.

Он первым поспешил по горной тропе, перепрыгивая через препятствия и то и дело оглядываясь, идут ли за ним взрослые. Уже наступила ночь, и мягкая темнота укутала дома в долине. Хаято так торопился, что едва услышал оклик сзади:

— Стой, мальчик!

Куматани Акира застыл изваянием и смотрел в сторону спящей деревни.

— Ты это чувствуешь? – обратился он к своему знакомому, и тот серьезно кивнул.

— Очень сильная ки, но совершенно необузданная.

Хаято их не понимал. Почему они остановились, о чем говорят? Он уже хотел снова их поторопить, как Куматани схватил его поперек туловища и длинными прыжками продолжил спуск. Так уложились быстрее – Хаято даже дышать боялся, а попервой вообще язык прикусил.

— Там! – указал в сторону деревни Рюноске, и Хаято покрепче стиснул челюсти, когда Куматани снова сорвался с места. Ночь пронеслась перед глазами Хаято, и то, что заняло бы у него время, обернулось мигом. Его поставили у калитки, и от внезапной слабости, ноги подкосились, и Хаято шлепнулся на землю.

Дом наполнял свет. Не желтый и дрожащий, как от свечи, – этот был ясным и белым, но таким холодным, что при взгляде на него хотелось плакать. Он не мог никого согреть, а ведь внутри остались мать и Ишинори… Хаято вскочил и попытался прорваться вперёд мужчин.

— Куда это ты? – Рюноске схватил его за шкирку, как щенка, и приподнял. А ведь Хаято ростом уже догонял отца и весил немало!

— Пусти! – яростно вывернулся он. – Там они!

Куматани кивнул товарищу и поспешил в дом, Хаято видел, как он слегка пригнул голову на входе. А спустя пару мгновений свет погас, и ночь стала еще темнее и страшнее. Рюноске отпустил его, и Хаято кинулся в дом. Внутри уже разжигал огонь Куматани Акира: искра отделилась от кончика его пальца и переселилась на фитиль, погруженный в миску с маслом. И когда стало светлее – обычным, теплым светом, – Хаято увидел Ишинори.