Книга Попаданкам закон не писан!, страница 67 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Рыба была горячей, и я решила с трапезой не затягивать, ни к чему такому добру пропадать. А потом и вовсе принесли десерт. Вилмар совсем расщедрился.

Из кафе мы вышли сытые и довольные. Лелль с плеча нырнул к Вилмару в сумку, наверное, чтобы не пугать прохожих. Еще нам мешали пакеты с моими покупками (точнее, мешали они Вилмару, потому что он, как настоящий кавалер, нес все сам), но возвращаться в университет пока не хотелось. К тому же издалека уже слышалась громкая музыка.

Лелль тоже заинтересованно высунул мордочку и дернул маленькими ушками.

— Что там такое, в той стороне? – спросила я у Вилмара.

Он пожал плечами.

— Площадь Менестрелей, кажется. Приезжие артисты, как правило, устраивают там выступления.

— Как интересно! – я захлопала в ладоши. – Пойдем посмотрим? Пойдем-пойдем.

Я схватила его за руку и потянула за собой. Как уважающая себя туристка, я просто обязана была оценить местный колорит полностью. Еда – это очень хорошо, но музыка – это отдельная история. Я начала слушать что потяжелее из-за неразделенной влюбленности в однокурсника, но быстро втянулась. Из всех видов искусств музыка для меня – самый близкий, самый понятный. Хотя, честно говоря, я плохо отличала друг от друга многие инструменты, а в жанрах плавала. Но любить музыку мне это не мешало.

И в конце концов, я здесь из-за концерта художественной самодеятельности и оказалась.

На следующем перекрестке и правда обнаружилась достаточно большая площадь с круглой крытой сценой посредине. Зевак было не очень много, и я подвела Вилмара поближе к подмосткам, на которых уже разворачивалось музыкальное представление. Начала мы не застали, и о чем так грустно надрывался молодой певец в яркой рубашке и обтягивающих штанах, было непонятно. Зато за его спиной танцевали три юные красотки в пышных цыганских юбках. Юноша аккомпанировал себе на музыкальном инструменте, похожем на балалайку, только с большим количеством струн. Звук получался чистый, высокий и очень мелодичный, в тон пронзительному, немного женственному голосу певца.

— Тебе подобное нравится? – спросил Вилмар, когда сменилась, наверное, пятая по счету песня.

— По-моему, неплохо, – ответила я. – Хотя ударных явно не хватает.

В это время сквозь толпу пошел мальчик со шляпой в руке, и я на автомате потянулась в карман за мелочью. Разумеется, ее там не было – я потратилась в пух и прах.

Вилмар заметил мой жест и со вздохом сам полез в карман. Мое рвение он явно не одобрял, но почему-то поддержал, хотя его не просили. Пока я стыдливо подсчитывала в уме свои долги, мальчик сунул мне в руки листовку, и я машинально убрала ее в карман. Наверняка какая-нибудь рекламка исполнителя, почему бы, собственно, и нет? Нужно же как-то поддерживать к себе интерес.

Мы постояли еще немного, и я даже словила воздушный поцелуй от певца, заметившего меня в толпе, после того как я уговорила Вилмара подобраться поближе к сцене. Я похлопала парню и даже покричала «браво», когда песня закончилась.

Прежде чем вернуться, мы еще немного прогулялись по площади. Уже почти стемнело, и над городом, вдоль улиц, зажглись цветные фонари, от которых местные пряничные домики стали вообще смотреться как новогодние открытки. Я вздохнула.

— А ты мне покажешь как-нибудь, как Лелль превращается в дракона? – спросила я, стоя на платформе телепорта. – Очень интересно посмотреть.