Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 134 – Мария Дубинина, Сора Наумова

После купания он устроился на ночлег в стороне от остальных и сделал вид, что спит, а Ишинори и Хаято сдвинули свои футоны и, накрывшись почти с головой, еще долго шептались о чем-то. Заснул Хироюки полным горечи, зависти и дурного предчувствия.

А проснулся он от ощущения чего-то обволакивающего, теплого и бархатистого на груди. Он мгновенно пришел в себя, вскочил, сбросил это нечто и, не глядя, вытащил из-под матраса нож. Существо растеклось отвратительным слизнем и задрожало.

— Стой! – вскрикнул Ишинори, но Хироюки уже прижал существо к полу и поудобнее перехватил нож для удара. Хаято метнулся к нему, собираясь выбить оружие, Хироюки на мгновение отвлекся и вспомнил, где находится.

Прошуршала створка сёдзи, и в комнату вошел Куматани Акира.

— Сэнсэй! – обрадовались ученики.

Куматани окинул сцену взглядом и подошел к Хироюки, так и застывшему на краю футона, прижимая попискивающего ёкая к татами.

— Давай-ка отпустим беднягу, – предложил сэнсэй и осторожно забрал у него дрожащий рыхлый комок. Теперь стало видно, что он цвета красной фасоли, покрыт слоем коротких, как щетина, волосков. Едва Куматани взял его в руки, он раздулся и с хлопком исчез.

— Это наш адзуки-хакари^[47], – пояснил, обращаясь к Хироюки. – Поселился под крышей еще до конца строительства и никому не причинил вреда, разве что иногда слишком шуршит в ненастные ночи. Но уж точно не стоит того, чтобы поднимать на него руку.

Хироюки не был дураком и по тону и лицу оммёдзи понял, что вскоре услышит.

— Это ёкай, – сказал он.

— Верно. Думаешь, каждый ёкай подлежит уничтожению, просто потому что он не человек?

Хироюки не нашелся с ответом. Ученики смотрели на него и молчали, как и он, ожидая вердикта учителя. Четверо против одного.

— Что ж, ты одаренный юноша, – наконец произнес Куматани. – Твоя ки неожиданно сильна для того, кто до своих лет развивал ее без наставника. Ты мог бы стать сильным оммёдзи… Но хорошим оммёдзи тебе не стать.

— Разве это не одно и то же? – не выдержал Хироюки, сжимая кулаки. – У меня есть дар, я не боюсь смерти, я могу стать оммёдзи. Я должен!

Куматани дал ему закончить и покачал головой.

— Посмотри на этих ребят. Ишинори чрезмерно осторожен, Хаято слишком вспыльчив, Рюичи предпочитает думать, а не действовать, они не самые сильные оммёдзи, но хорошими их может сделать другое. Они умеют ценить чужую жизнь. Подумай над этим, и если поймешь, о чем я, найди себе учителя, но не меня. Я не смогу обучать тебя ни сейчас, ни потом.

На мгновение почудилось, что он так же вытолкнет его из дома, как когда-то сделал Дайкэн, но Куматани просто поднялся, поправил одежду и ушел.

Хироюки ушел следом, не собираясь тратить время на прощание с людьми, которых уже ненавидел. Три пары глаз смотрели в спину в немом осуждении, но ему было плевать. Что бы там ни говорил этот безумный оммёдзи с горы, Хироюки здесь понял главное – ему никто не поможет. Все эти лживые приторные речи призваны лишь оправдать свои лицемерие и равнодушие.

Так пусть ки внутри горит кровавым огнем! Если не осталось правильного, прямого пути, Хироюки найдет другой. Он не предаст желание защитить будущее брата, даже если ради этого от своего ему придется отказаться.

* * *

Обратно в убогую лачугу Хироюки вернулся другим человеком.