Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 106 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хизаши сел рядом на колени и с протяжным выдохом опустил плечи, расслабился и, прижав пальцы к нижней губе, начал читать заклинание очищения души. Ему было важно самому сделать это, самому прогнать даже остатки пребывания Хироюки. Не его лично, к сожалению, демон покинул тело, едва не убив своей силой, как сейчас сила Хизаши медленно убивала его самого. Время еще оставалось, оставалась и надежда – Хизаши многому научился за годы смертной жизни, и надежде на лучшее в том числе.

Вскоре с делом было покончено. Юдай обмяк, кошмары отпустили его, и теперь оставалось только дождаться, пока разум решит пробудиться сам. Хизаши промочил горло водой из фляги и передал ее Кенте.

— Он справится.

Кента сделал глоток и с сожалением посмотрел на фусинца.

— Конечно. Он сильнее меня.

— Что за глупости опять? – возмутился Хизаши. Кента пожал плечами.

— Пойду поищу колодец, у нас мало воды.

— Я с тобой…

— Не надо, не ветром же меня унесет.

И ушел, а Хизаши остался наедине с двумя спящими товарищами и своими чувствами.

Итак, Хироюки дал понять, что не намерен больше ждать, и если то, что уже творилось в Ямато, еще не было чем-то серьезным, по его мнению, то им лучше поторопиться. Думая об этом, Хизаши с удивлением обнаружил в себе не страх, а нетерпение. Неужели те братские узы, о которых говорили ему друзья, просыпались от долгого сна? Хизаши уже ненавидел их, ненавидел только зарождающееся желание снова встретиться с Хироюки лицом к лицу. Может, тогда он все вспомнит?

Но если вспомнит, сможет ли удержать то, что у него уже есть?

— Мацу… мото? – позвал хриплый голос Учиды. – Я… Кента…

— Не напрягайся, – посоветовал Хизаши.

— Кента, где?.. Он…

— Он жив, если ты об этом. – Злость на Юдая была глупой, но никак не желала уходить. – А вот Мадоку ты знатно проткнул.

Юдай попытался встать, но тело еще слабо слушалось, и все же он продолжал пытаться, пока не сумел сесть.

— Где он?

— Мадока? – Хизаши кивнул в угол. – Там. Восстанавливается.

Губы Юдая, и так бледные, помертвели и сжались в тонкую линию. Того и гляди снова потеряет сознание.

— Я более не достоин жизни, – проронил он, и его беспомощный взгляд поразил Хизаши.

— Только не снова! – взвыл он и на всякий случай пересел поближе. – Послушай, никогда бы не поверил, что стану успокаивать тебя, но подумай головой, прежде у тебя неплохо выходило. Ты был одержим. Это не… не… твоя вина.

Далось с большим трудом.

— Ты сам в это не веришь, Мацумото, – хмыкнул Юдай.

— Не важно, во что я верю. Кента был на твоем месте гораздо дольше и совершал страшные вещи, но мы знаем, что это была не его воля. Так ведь? Тогда перестань жаловаться, у нас сейчас каждый живой оммёдзи на счету.

— Я завидую вашей связи, – вдруг признался Юдай. – Не той, что создал талисман, а настоящей. Держись ее, Мацумото, и помни, что она работает в обе стороны.

— Советы он мне раздавать будет, – смутился Хизаши и щелкнул его веером по лбу. Вышло само собой, и оба замерли, осознавая случившееся.

— А вы и правда хорошо ладите, – хмыкнул Кента, войдя в дом и застав их в таком нелепом положении. – Учида-кун, как ты себя чувствуешь?

— Сносно, – ответил тот и согнул спину, уткнувшись лбом в пол. – Я виноват перед вами всеми. Я позволил запятнать себя.

— И что? – бросил Кента, ставя фляги на пол возле ирори^[40]. – Что теперь? Хочешь уйти?