Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 144 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Все умерли, Кента, – сказал он, глядя в пустоту где-то за его плечом. – Был суд богов в Такамагахаре, и та девочка, что… молилась мне, стала свидетелем моего провала. Я даже сам не знаю, убил ли их я, или это было совпадением, случайностью. Я бы никогда не совершил такого по своей воле, веришь? Только боги не стали разбираться, им хватило слов маленькой испуганной, осиротевшей девочки, чтобы сначала заточить меня на много лет в темнице, а потом лишить всех сил и даже облика. Я стал смертным, но не совсем. – Он горько и зло оскалился. – Часть моих сил, которые они не смогли у меня отобрать, превратились в веер, лишь он продолжал напоминать мне о мести. Поэтому, когда мне предсказали, что я найду то, что поможет, в школе на горе, я недолго думал. В Дзисин так кичатся той победой над страшным демоном, что разузнать подробности о мече Дзайнин было не особенно сложно. Как и сделать вывод.

— Тебя обманули, а я обманулся сам, – подытожил Кента. – Неужели мы стали теми, кто вернет в мир демона, которого смогли побороть лишь усилиями стольких сильных экзорцистов прошлого?

Хизаши протянул руку к огню и зашипел, когда пламя едва не лизнуло кожу.

— Теперь, выслушав тебя, я ясно вижу, насколько Учида был прав. Он сказал, что меня использовали. Этот Конран-но ками… Какая наглость, изображать из себя бога.

— Ты же их ненавидишь.

— Ненавижу, но они свое место хотя бы чем-то да заслужили. Так что Конран-но ками я ненавижу сильнее.

Они еще немного поговорили про то, какой путь Хизаши проделал вместе с их общими друзьями, и Кента не мог не удивиться, как Хизаши переступил через себя множество раз – ради него.

— Нет таких слов, которыми я мог бы отблагодарить тебя, – сказал Кента. – И нет таких слов, которыми я мог бы выразить, насколько сожалею о том, что тебе довелось пережить прежде.

— Что было, то прошло, – отмахнулся Хизаши. – Жалость мне не нужна.

— Тогда я помогу тебе.

Мацумото понял не сразу, его взгляд из настороженного сделался удивленным, а потом даже немного виноватым.

— Месть это не для тебя, Кента, – в итоге сказал он. – Я разберусь сам, ты уже достаточно пострадал за мои грехи.

— Ты не понял? – нахмурился Кента. – Теперь мы оба завязли в этом, пусть и по разным причинам, и в разное время, но для меня уже нет пути назад. Оно, – он прижал ладонь в груди, – еще во мне. Лже-божеству нужен был его меч, чтобы вернуться из Ёми, куда его отправили двести лет назад, и он отчего-то решил, что в этом ему поможешь ты. Но и я ему нужен, потому что каким-то образом мое тело подошло на роль его вместилища. Мы с тобой части одного целого.

— Кента…

Мацумото опустил лицо, и челка закрыла от Кенты выражение его глаз. Опущенные плечи, согнутая спина – весь облик источал скорбь, и Кента с трудом удержался от того, чтобы не попытаться утешить Хизаши. Это бы унизило его гордость.

— Возможно, все еще хуже, чем ты думаешь, – наконец произнес Хизаши, не поднимая головы. – Если мое имя Ясухиро, но я этого даже не помню, кем я был до того, как начал осознавать себя хэби? Конран-но ками известно обо мне то, чего не знаю я сам. Он назвал мне свое имя, однако я был ослеплен болью и гневом. Почему мне кажется, что нас с ним связывает нечто большее, чем его план заставить меня выкрасть меч из Дзисин?