Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 51 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Нашла у кого искать помощи, он в астрологии полный профан, – фыркнул Хизаши, успокаиваясь. На смену отупляющему страху не успеть пришло понимание: если он не ошибается, то у них появилась реальная зацепка, та самая конечная цель, которой им так не хватало.

— Тем не менее Мадока прав, – сказал Юдай. – Звездного дождя не предвидится еще долго. Значит, дело не в нем.

— Каким образом всех убьет долина Хоси? – спросил Хизаши и сам же ответил: – Огромная природная ловушка, где соберутся оммёдзи, их ученики и толпа зрителей, пришедших посмотреть на состязания лучших из лучших.

— Ловушка? – к ним подошел Мадока и нахмурил густые темные брови. – На кого?

— Ты ему ничего не рассказала? – Хизаши повернулся к Чиёко. – Только меня сдала?

Итако пожала плечами и не ответила.

— Вот, – Мадока обличительно ткнул в сторону Юдая пальцем. – Даже он все знает. Какая же ты…

— Скотина? – ехидно подсказал Хизаши. Мадока часто любил повторяться.

— Змея.

— О… – только и мог протянуть Хизаши. – Твоя правда.

— Давайте вы продолжите спор позже, после того как мы вернем Кенту? – попросила Чиёко, и Мадока смутился. Он и прежде в присутствии дам вел себя странно, хотя бахвалился своими подвигами на любовном поприще. И вроде бы даже не врал, но, видно, банщицы-юна и подавальщицы в идзакаях не могли сравниться с шаманками или благородными девицами. Вот Кента никогда не видел разницы, общаясь на равных с аристократками и разводя церемонии с дочками крестьян.

— Значит, если считать, что цель Кенты – долина Хоси, то неплохо бы понять, чего он хочет добиться. Это помогло бы нам остановить его раньше.

— Не говорите так, Учида-сан, – попросила Чиёко. – Не говорите «остановить», это звучит…

Хизаши видел ее печальный профиль, опущенные дрожащие ресницы. Да, юная итако всегда была сильной, даже когда ее сила раздражала, задиристой, смелой, притворялась мальчишкой, но сейчас открывалась ее тонкая девичья душа.

— Это звучит так, как то, о чем мы недавно говорили, – намекнул Хизаши фусинцу.

— Я помню, – ответил тот. – Наше обещание в силе.

— О чем вы? – снова не понял Мадока. – Какое обещание? Почему я опять ничего не знаю?

Сасаки успокаивающе похлопал его по плечу.

— Это не то, что должно нас волновать. Давай лучше закажем еще закусок с собой.

Он увел Мадоку, что-то втолковывая ему на ухо, вытянувшись в струнку, чтобы дотянуться. Юдай свернул карту и посмотрел на Чиёко.

— Что еще сказали духи?

По его дернувшемуся веку Хизаши понял, как ему непросто говорить о вещах, которых он не видит. Мир духов закрыт для экзорцистов, таково непреложное правило: ты либо на стороне живого, либо мертвого, нельзя использовать живую ки и при этом путешествовать по теневой стороне, как и нельзя, ежедневно соприкасаясь с мертвецами, развить свою ки до нужного уровня. У всего на свете есть цена. И пусть ёкаев это касается не столь прямо, цену многим вещам Хизаши успел усвоить. Иногда слишком поздно.

— Больше ничего, но я ясно ощущала их обеспокоенность. Грядет нечто страшное, такое, что заставило волноваться даже мертвых. Я не могла просто сидеть на месте.

— Почему не Томоё? – вдруг спросил Хизаши.

— Потому что, когда мы догоним Кенту, я хочу, чтобы он увидел именно меня, – прямо и откровенно ответила девушка. – Не знаю, поможет ли это, значу ли я для него столько же, сколько он для меня… Но я должна хотя бы попытаться.