Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 47 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Да будь оно все проклято! – выругался он. – Куда они могли увезти Кенту?

— Или куда Кента повез их, – поправил Учида.

— Заткнись, – рыкнул на него Хизаши. – На чьей ты вообще стороне?

— Мацумото-сан, Учида… – попытался остановить их Сасаки, но тщетно. Напряжение, неутихающее ни на миг с того момента, как они вошли в мертвую деревню, превратилось в пожар, и он сжигал Хизаши изнутри. В нем была ярость, в нем было отчаяние, страх, надежда, тоска и самое горькое, самое мерзкое чувство – вина.

— Явно не на твоей, – холодно ответил Юдай. – Прекрати делать вид, что только тебе важна судьба Куматани. Если бы не ты, ничего этого вообще бы не произошло. Поэтому умерь пыл и уясни одну вещь, Мацумото. Тот, кого мы преследуем сейчас, не твой друг. Если он еще там, внутри самого себя, хорошо. Но нам в первую очередь надо остановить того, кто им управляет. Любой ценой остановить.

— Не любой, – ответил Хизаши. – Если ты решишь, что Кента должен умереть во имя твоих лицемерных представлений о благе и справедливости, то я убью тебя. И поверь, я буду быстрее.

— О чем вы вообще?.. – простонал Арата, но его никто не слушал. Темный взгляд Юдая не прятался, и Хизаши читал в нем решимость и смирение. Странное сочетание, особенно для этого человека, но Хизаши принял их.

— Пусть будет так, – согласился Юдай. – Остальное решится на месте.

Это было очередное временное перемирие. Спешка больше не имела смысла, им ни за что не догнать повозку, поэтому, после долгого молчания, Хизаши произнес:

— Нам надо понять, куда они направляются. Учида, какие поселения есть впереди?

Тот задумался.

— Надо изучить карты, но совершенно точно мы движемся в сторону Киото.

— Кента собирается в столицу? – Хизаши ужаснулся. – Демоны Ёми! Чего ему понадобилось в столице?!

Воображение уже рисовало жуткие картины того, как одержимый Куматани вместе с группой гадателей, поклоняющихся никому не известному богу, пытается свергнуть сёгуна или даже самого императора. Нет, для этого недостаточно быть одержимым с демоническим мечом и вести за собой сброд, зарабатывающий на жизнь предсказаниями. Тогда что? Почему именно эта дорога?

— Совсем не обязательно он едет в Киото, – успокоил Сасаки. – От тракта отходят и другие дороги, которые могут привести куда угодно.

— Твоя лиса поймет, если Кента свернет с пути? – спросил Юдай.

— Аканэ-сан уже плохо чувствует след. Думаю, вскоре нам придется самим разбираться. Простите.

— Ты не виноват, – успокоил его Юдай. – Мы оммёдзи и не можем слепо полагаться на помощь ёкаев. Уверен, скоро мы поймем, какова конечная точка. Едва ли она слишком незначительна, чтобы ее не заметить.

Они снова замолчали и шли так еще довольно долго. Кицунэ потеряла след, а Хизаши, как бы ни старался, не мог понять ни мыслей Кенты, ни стремлений того, кто им управлял. Неужели эта хваленая человеческая дружба хороша лишь на словах? А на деле сколь ни близки они стали с Куматани, это не помогает Хизаши чувствовать его сейчас, когда в этом особая нужда. Разозлившись, он не слушал, о чем переговаривались товарищи, оторвавшись от него и уйдя вперед. Их фигуры – высокая статная и низкая щуплая – четко вырисовывались на фоне широкой пустой дороги, покрытой пылью и песком, и они вдруг показались Хизаши вырезанными из бумаги. И Хизаши был тут совсем один, видимый со всех сторон, как на сцене. Вернулись подзабытые за годы учебы страхи, что вот-вот кто-то посмотрит повнимательнее и крикнет: «Вот же ёкай! Прямо здесь!»