Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 46 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Учида? – негромко позвал Хизаши. Если бы только можно было бросить его и идти одному… Нет, Хизаши бы не смог. Теперь – не смог бы…

Искусственные звуки стихли, и Хизаши обернуся, подчиняясь инстинктам. Прозвенел колокольчик, и откуда-то издалека донесся переливчатый девичий смех. Кто-то прошел совсем рядом, касаясь краями одежд, – и снова лишь звон колокольчиков да ускользающий смех. Лишь раз Хизаши удалось поймать хвостатый силуэт – то ли девушка, то ли лисица. Где-то плеснул хвостом карп, выбивая брызги из идеальной глади пруда. Звуки и то, что Хизаши видел глазами, разнились, тревожа разум и сердце. Лисья магия – коварство и обман.

Хизаши рывком откинул полы хаори и опустился на колени. Нужное заклинание для очищения разума нашлось тут же, стоило только заставить себя мыслить здраво. Губы двигались сами по себе, и слова оседали, как тяжелые камни на дно пруда.

— …да очистится то, что было осквернено, именем Чинтаку Рейфудзин, священной звезды мекен, повелеваю тебе – развейся!

Он щелкнул веером и указал им на небо, на землю и перед собой. В тот же миг ощутил, как примятая трава под ним превратилась в дощатый настил, а серые облака скрылись за крышей. Хизаши оказался внутри беседки, и теперь она стала гораздо больше, чем виделась снаружи. Со стропил свисали алые бумажные фонари и тяжелые бронзовые колокольчики.

Но самое важное – рядом, сонно склонив голову на грудь, сидел Учида Юдай.

— Эй, – Хизаши толкнул его в бок, – хватит спать.

Лисьи чары плохо действовали на людей вроде него, тех, кто был подобен несгибаемому мечу, но это же и делало его таким желанным. И кицунэ кружили вокруг него, слой за слоем заматывая в шелковые ленты искуса и обмана. Пробудет здесь слишком долго – и не сможет очнуться.

Хизаши толкнул сильнее, и Юдай, покачнувшись, удивленно распахнул глаза.

— Что?.. – Он поморщился и провел ладонью по лицу, будто снимая паутину. – Мацумото?

Хизаши приложил палец к губам, и взгляд Юдая потемнел.

Сначала из окружающей их темноты выплыла одна белая маска лисы с кроваво-красными узорами и узкими прорезями, сквозь которые проглядывал хитрый рыжий огонь, потом вторая, а потом – десятки и десятки одинаковых масок заполонили собой все свободное пространство. Они были у самого пола, висели в воздухе, почти подпирали высокий потолок, собирались группами, липли одна к другой. И смотрели на Хизаши и Учиду поблескивающими звериными глазами.

Рука Учиды дернулась в поисках верной нагинаты, но ее не было рядом.

— Они не собираются нас убивать, – успокоил Хизаши и задумчиво накрутил кончик хвоста на палец. – Они с нами играют.

— Где мы?

— На теневой стороне. Это…

— Ясно, – кивнул Юдай. – В таком случае наши жизни будут зависеть от того, как быстро они наиграются.

Мягко ударили о доски пола изящные лапы, и крупная лиса с белоснежной шерстью и костяными бусами на шее села, точно статуэтка, на границе света и тьмы. Разрисованная маска на ней смотрелась жутко.

— Оммёдзи Дзисин и Фусин, – голос из-под маски звучал приглушенно, – вы обвиняетесь в убийствах невинных ёкаев, пленении и насильном удержании.

Откуда-то сверху вдруг упала нагината и глубоко вошла острием в пол, буквально в одном сяку от Хизаши. Учида дернулся, но застыл, пораженный тем, что вдруг почувствовал.