Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 145 – Мария Дубинина, Сора Наумова

А Сасаки тем временем присел на корточки, а потом и вовсе скрестил ноги и закрыл глаза, будто собрался ни с того ни с сего погрузиться в медитацию. Момент для этого был самым неподходящим.

— Он сошел с ума, – мрачным голосом сообщил Хизаши.

Юдай не ответил, но смотрел в спину Сасаки с плохо скрываемым осуждением. Они ушли от города не так далеко, всего лишь чуть углубились в лес под сень старых сосен в стороне от нахоженных троп. Здесь едва ли встретишь случайных путников, но Хизаши слишком хорошо помнил мучительное удушье после столкновения с заклинанием черного оммёдзи, чтобы не испытывать нетерпения.

Он только собирался шагнуть к юноше, как что-то потянуло его за полу хаори.

— Эй, порвешь же! – воскликнул он, и челюсти невидимой лисы разжались, к счастью, не оставив дырок на ткани.

Сасаки даже не дернулся от громких звуков за спиной. Хизаши прищурился и увидел окутывающее его переплетение энергетических нитей, каждая из которых устремлялась в густоту леса. Это было странное, но завораживающее зрелище – ки Сасаки пульсирующими сгустками отправлялась по нитям, пока постепенно не гасла. Учида тоже увидел и тихо сказал:

— Он кого-то зовет.

Кого именно Арата звал, гадать долго не пришлось. Хэби внутри Хизаши напрягся, почувствовав приближение других ёкаев, множества существ, стягивающихся с разных концов леса и со стороны города тоже. Первыми появились трое мелких юрких итати – куниц, проживших достаточно долго, чтобы перевоплотиться в ёкая-обманщика, за ними показалась рослая фигура Дзюмена – уродливого человекоподобного ёкая с по-рыбьи широким ртом, большими ушами и налитыми кровью глазами на выкате. Послышалось многоголосое хихиканье, и на нескольких деревьях возникли дзиммэндзю – плоды в форме человеческих голов. Их смех внушал тревогу, особенно когда они начинали хохотать на разные лады, кто-то тише, кто-то громче, женскими, мужскими и детскими голосами. Под одним из таких деревьев уныло покачивался бирон – нелепо вытянутый ёкай с торчащими неровными зубами. Пришли на зов и кицунэ, они возбужденно перетявкивались со ставшей видимой Аканэ-сан.

Учида непроизвольно выставил вперед одну ногу и обеими руками сжал древко нагинаты. Его напряженный взгляд перескакивал с одного ёкая на другого, наверняка фусинцу никогда не доводилось находиться в окружении такого разнообразия, и далеко не все из присутствующих были без обидны.

Хизаши положил ладонь ему на сгиб локтя и молча покачал головой.

— Спасибо, что откликнулись, – вежливо поблагодарил Сасаки и поднялся на ноги. – Меня зовут Сасаки Арата, я прошу вашей помощи.

Дзиммэндзю расхохотались еще громче и еще страшнее.

— Кто это с тобой, Сасаки Арата? – спросила одна из куниц. – Мы чувствуем угрозу.

— Они хотят напасть, – поддакнула ей вторая.

— Они чужие оммёдзи!

Все три недовольно зафыркали и зарычали, а бирон начал тоскливо подвывать. Арата поднял руки и торопливо пояснил:

— Они не хотят причинить вам вреда! Это мои… это друзья Кёкан. Мы ищем следы человека, он похож… – Арата запнулся, придумывая, как описать Кенту, ведь внешность людей для большинства ёкаев не имела значения. Они едва ли могли отличить Хизаши от Юдая только по росту или цвету волос.

Зато они как никто улавливали энергетику и то, что можно назвать человеческой душой.