Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 70 – Мария Дубинина, Сора Наумова

«Он странный. Кто он Сорате?»

«Жуткий парень. Почему он так смотрит?»

«О чем они спорят? Нашли время. Где мой сын? Надо искать дальше»

«Пора валить. Надоело все. Сейчас бы выпить. Замолкни, Хидеко. Бесит, как же бесит».

— Вы можете перестать? – не выдержал Хибики. – Хоть на минуту! Просто заткнитесь.

На мгновение и правда стало тихо, но следом поток мыслей обрушился на него в двойном объеме. К горлу подкатила тошнота, заломило виски. И тут послышались приближающиеся шаги.

— Надо вернуться в сторожку охранника и снова позвонить в полицию, – сказал Сората, появляясь в дверях. – На этот раз я позвоню сам.

— А Фудзивара? – удивился Курода.

— Мы можем доверять только себе, – уклончиво ответил Сората. – Хидеко-сан, не переживайте. После мы вернемся к поискам и будем искать сколько потребуется. К тому же Генри прав, снаружи наверняка есть камеры наблюдения. Надо посмотреть, не мелькнул ли на записи похититель.

Хибики расслабленно выдохнул. Речь Сораты отвлекла людей, и шум остался только шумом, поверхностным и еле различимым. Еще минута в том же режиме, и Хибики спятил бы.

Из-за спины Сораты вышел Генри, и по его лицу Хибики сразу понял, что тот смущен, немного сбит с толку, но не разозлен. Значит, переговоры прошли успешно. Странная они парочка – кружат один вокруг другого, будто проверяют, насколько длинна связывающая их нить, хотя гораздо проще позволить себе быть счастливыми только от того, что они друг у друга есть. Могут видеться, разговаривать, имеют возможность ощутить тепло дружеского прикосновения. У них есть все то, что Хибики потерял и смог по-настоящему оценить только после этого.

Сората посмотрел на него вскользь, и Хибики даже без чтения мыслей понял, что у него на душе, все-таки успел узнать его гораздо лучше, чем многие другие. Даже лучше Макалистера.

— В какой стороне лестница на первый этаж? – спросил Сората, и Генри прошел прямиком к окну.

— Мы не сильно отклонились. Смотри, когда я выглянул из комнаты рядом с лестницей, крыша заднего крыльца была почти точно под нами. Пройдем немного левее.

Курихара поднялся и пошел за остальными, терзая провода наушников в глубине кармана. Больше всего на свете он боялся читать мысли своего спасителя. Ему было все равно, о чем думал Сората, как он это делал и как в действительности относился к людям, событиям и к нему, к Хибики. Почему-то казалось, что если он сделает это, ничего уже не будет как прежде. Вроде бы изменения никогда не пугали его, но не в этом случае, а может, Хибики просто стал слишком сентиментальным после смерти Сэма.

Его мысли он тоже никогда не слушал, но иногда казалось, что понимал яснее своих собственных.

Стены также источали шум, они шептались разными голосами, переговаривались, провожали незваных гостей монотонным гулом. Хибики вжал голову в плечи и постарался заглушить посторонние звуки – начал вспоминать слова последней прослушанной песни, потом цитировал стихи ста поэтов, самые любимые из них. Он не хотел знать, о чем шепчет ему брошенное здание. Ему лишь мерещится. Мысли – это свойство живого и разумного, но никак не кирпичной оштукатуренной кладки. Многие верят, что дома запоминают своих владельцев, а в отеле за годы работы бывали тысячи людей, но Хибики упрямо читал стихи, пока в голове не закончились строки.