Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 109 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Ребенок бесследно исчез, и Сората понятия не имел, куда бежать дальше. Он потерял почти всех. Нет, на этот раз точно всех.

— Тут есть еще помещения, – вдруг сказал Нобу, и Сората впервые обрадовался его присутствию.

— Где?

Нобу указал на незаметные в густых тенях проемы без дверей. Сората пробежал мимо них, даже не взглянув. Еще один лабиринт? Интересно, есть вообще шанс выбраться отсюда живыми, или этот вариант не подразумевался изначально?

— Ждите здесь, – велел Сората. – Я посмотрю, что там дальше, и вернусь.

— Нет. Я тоже пойду.

— В этом нет необходимости, – пытаясь сдержать раздражение, возразил Сората, но Курода был слишком напуган и растерян, чтобы оставаться одному, и Сората вынужденно сдался. – Хорошо. Но… держитесь подальше.

Они углубились в новое переплетение ходов, погруженных во тьму и неприятную, затхлую сырость. Сорате показалось, что он спускается в глубокую пещеру, на дне которой сидит огромный страшный они^[11], ждущий свежих душ. С каждым шагом тьма становилась все гуще и непрогляднее, она забивалась в рот и в нос, затрудняя дыхание. Сората старался дышать медленно и размеренно, но получалось плохо. Тогда он начал считать шаги, но почти сразу после этого увидел впереди свет. Он был тусклым, мерцающим, как блики от работающего в темной комнате телевизора, и Сората представить себе не мог, насколько окажется прав в этом сравнении.

Коридор изогнулся и влился в небольшое помещение, озаренное светом множества работающих мониторов. Черно-белые изображения хаотично переключались, показывая разные места отеля, и Сората пораженно попятился, врезаясь спиной в вошедшего следом Нобу.

— Это… – начал он было, но слова застряли в горле, и Сората только и смог, что выругаться, невольно подражая Генри. – Черт побери. Черт побери!

Их снимали. Все это время камеры выводили их передвижения, их ссоры, переживания и страхи на десяток равнодушных мониторов. Они все были под микроскопом чьего-то взгляда, даже тогда, когда считали себя в уединении. Сората был возмущен, рассержен, смущен, а еще – совершенно потерян.

— Что здесь творится? – удивился Нобу. – Это что? Какое-то шоу?

О! Сората был бы счастлив, окажись все происходящее бредовым реалити, пусть даже Масамуне оторвал бы ему голову за участие в чем-то подобном. Но нет, все было гораздо страшнее.

— Уходите сейчас же, – приказал Сората, когда в сером дрожащем сумраке разглядел фигурку Йоичи. Мальчик стоял спиной к ним и словно бы изучал изображения с камер. – Прочь!

У Нобу был шанс спастись, может, он даже рискнул бы вызвать полицию, привести помощь, но драгоценные секунды уже потеряны. Йоичи повернул голову, а вместе с ним и Сората. Шипящая электричеством тишина прервалась шаркающим звуком шагов, и к мальчику подошел высокий, очень худой мужчина в грязно-белом халате. Его костлявая рука потянулась к Йоичи и легла на плечо, пальцы сжались, как когти хищной птицы, и Сората шагнул вперед.

— Не трожь…

— Оставайтесь на месте, Кимура, – проскрипел подзабытый со временем голос. – И вы, господин хороший, тоже.

Просьба была весомо подкреплена пистолетом, направленным Сорате в грудь. Картина на ближайшем мониторе сменилась, и серый свет мазнул по лицу безумного ученого, постаревшему сразу лет на десять, осунувшемуся, испещренному глубокими бороздами морщин у глаз, с натянутой на острые скулы тонкой бледной кожей. Совсем как призрак. В сущности, им он и был.