Книга Академия превращений, страница 21 – Ирина Фельдман, Юлия Фельдман

— Почему тебе так надо было отправить меня сюда?

В ответ раздался невнятный скулеж.

— И как мне это понимать?

Рас, к моему сожалению, превратился обратно.

— Провинившиеся студенты и двоечники не могут участвовать в спортивных и межшкольных мероприятиях, а сегодня у нас подвернулся шанс сюда попасть.

Я перевернулась на бок.

— Это из-за конференции? Ты что-то напутал, это Маришка доклад читает, не я.

— После докладов будет практическая часть. В ней может участвовать любой отличник на выбор наших гостей, и от этой чести сложно отвертеться. Я не представляю, как тебе помогать, если они выберут тебя.

— Маришка мне про это не говорила.

— Не хотела волновать раньше времени. У меня самого план появился только на лекции.

— А почему даже после теста ничего не объяснил?

— Когда? В коридорах академии о таких вещах лучше не трепаться, сама знаешь. А потом вы дружно объявили мне бойкот.

И то верно. Оказывается, Рас действительно хотел мне помочь. А я тут из себя обиженку строю. Слезы снова полились из глаз. Не успела я их размазать по лицу, как моя лежанка продавилась.

— Эй, что ты делаешь?

— Разве не видишь? Ложусь.

Совсем офигел, мы ведь сейчас упадем. Вон как все затрещало. Но сгонять его мне тоже не хотелось. Я позволила ему устроиться рядом.

— Не плачь, маленькая моя, – шепнул мне на ухо Рас. – Ползучка моя любимая…

— Что?!

— Ой, это лишнее, забудь.

По-моему, он по-настоящему смутился. Но все же неловко прижал меня к себе.

— В следующий раз предупреждай, пожалуйста, о своих новых планах, – попросила я. – Тоже мне, великий комбинатор.

Какое-то время мы молча лежали, слушая скрипы от малейшего покачивания.

— Оль, прости меня.

— Это ты меня прости.

Мгновение, и идеальная сцена примирения испортилась – гамак все-таки рухнул.

Вот так началось наше наказание. Мы не без труда открыли рассохшуюся деревянную форточку, чтобы хоть как-то проветрить помещение. Я, вооружившись найденной тряпкой, вытирала пыль где могла, чтобы мы не задохнулись в первую же ночь. Оставлять окно открытым до утра было небезопасно: раскаты грома обещали нехилую грозу.

Рас пытался загладить свою вину. Он сам привел в относительный порядок кровати, принес нам подушки с одеялами. Да еще и постель мне постелил.

Кстати, наши кровати располагались в разных углах подвала, хотя рядом с моей была еще одна, более или менее целая. Побоялся ли он лечь рядом со мной, или решил, что я имею право на личное пространство в ночное время, не знаю. В любом случае Рас предпочел спать от меня подальше.

Ни ванной, ни туалета в нашем «подземелье» не было, пришлось идти в общий душ на первый этаж. По дороге туда и обратно я успокаивала себя тем, что так живут студенты большинства обычных университетов. По крайней мере, в моих представлениях о студенческих общежитиях.

Только мы легли, пожелав друг другу спокойной ночи, случилась ожидаемая напасть.

Началась гроза.

Дождь зарядил с такой силой, что нам все-таки пришлось закрыть окно – нас начало заливать. Не хватало здесь еще и сырость разводить.

К подвальным запахам добавился еще один, не менее гадкий. Запах мокрой древесины.

Больше грохота мне мешали уснуть яркие всполохи, на какой-то миг озарявшие все вокруг. Я малодушно пряталась от них под одеялом, с детства боюсь молний.