Книга Академия превращений, страница 109 – Ирина Фельдман, Юлия Фельдман

— Я что, зверь какой-то, обижать девушку? – пожал плечами менталист.

Мы остались одни.

— Не обращай на них внимания, они дурачатся.

— Я и не обращаю. Почти.

— Должно быть, надоело всем доказывать, что ты не верблюд.

— У вас, метаморфов, такие чудные сравнения. Но в целом ты права. И это на меня так реагируют волшебники, а что будет с обычными людьми? Лучше им не представляться по профилю. Медиумов и некромантов как-то больше уважают, и в сторону от них не шарахаются. При всем при этом многие мечтают попасть на прием к профессиональному менталисту. Мой отец – гипнотерапевт, так что я знаю, о чем говорю.

С этим все понятно. Это как с дантистами: их все боятся, но хороший специалист без дела не сидит.

Тео продолжал изливать мне душу:

— Работать с человеческим разумом – большая ответственность. Во время обучения мы всё испытываем на себе, так что я, как никто другой, понимаю, каково это – находиться в беспомощном состоянии с обнаженным разумом, быть чьей-то марионеткой.

От его слов у меня по спине пробежал холодок. Хорошо, что Ольга не телепатка, я бы в ментальной школе и дня не выдержала. А после случая в планетарии я вообще в ужасе от того, что здесь волшебники могут беззастенчиво ковыряться в твоей голове. У студентов-менталистов, наверное, хронический стресс. А я тут плачу, что меня вечно норовят во что-нибудь превратить.

И все же почему он мне это рассказывает? Может, он мне… доверяет?

— Ты уже не боишься меня.

Не спросил, утверждал.

Лучше говорить ему правду.

— Да, не боюсь.

— Думаешь, я на тебя так повлиял?

— В какой-то мере.

Я попыталась привести свои мысли в порядок.

— Сначала ты произвел на меня жутковатое впечатление. Все говорили, что тебе нельзя верить, а мне очень хотелось. Я стараюсь о тебе не думать, но иногда просто не могу выкинуть тебя из головы. Но мне хорошо, когда ты рядом. Я ценю твое внимание ко мне. Нравится, как ты произносишь мое имя. И твое имя мне тоже нравится.

Молчит. Кажется, я достала его своими глупостями.

— Прости, бред несу.

— Это не бред.

— А как это, по-твоему, называется?

— Похоже на влюбленность.

Ответ Тео меня шокировал. Разве парень может говорить о любви? Это же так наивно и глупо…

Ничему меня жизнь не учит. Смотрю в завораживающие глаза менталиста.

Он слегка наклонился, и для меня это стало командой. Я привстала на цыпочки, обхватила его руками за шею. И поняла, что отступать поздно.

Наши губы соприкоснулись.

Его пальцы грубо вцепились в мои предплечья. Он оттолкнул меня, словно я почти ничего не весила. Я чуть не свалилась с крыльца от такой неожиданности.

Несколько мучительных секунд я смотрела на него, как нашкодившая девочка на разозлившегося отца.

— Расу ты бы сказала, что я тебя околдовал, – его голос прозвучал непривычно холодно.

— Я… не…

— Прости, Оля. Я считал, что ты порядочная девушка.

Не знаю, что на меня нашло. Не выдержав его осуждающего взгляда, я забежала в общежитие. Доплелась до нужной комнаты, закрыла за собой дверь, сбросила отчего-то потяжелевшую сумку на пол и беззвучно заплакала.

На фоне масштабных событий почти нетрудно скрыть одну глупую ошибку. Маришка быстро поверила, будто я расстроена только из-за наших общих проблем, и поэтому не стремилась докопаться до истинной причины. Мне же не терпелось выговориться, поплакать кому-нибудь в жилетку, но стыд был гораздо сильнее желания излить душу.