Книга Игры кошачьей богини, страница 59 – Ирина Фельдман

Ай, молодца! Миссис Хант удар бы хватил от дочкиных откровений.

Оз вытянул шею, явно стараясь разглядеть время на каминных часах. То ли мы его достали, то ли ему не терпелось увидеть медиума.

— Мисс Хант, может, вы тоже изречёте какое-нибудь пророчество?

— Нет уж, – отбила троллью атаку Чарли, – пусть этим занимается Бен, у него лучше получается.

Я с радостью возобновила поток «хороших новостей».

— Русские первыми полетят в космос, появится мгновенная электронная почта, и президентом Соединённых Штатов Америки станет негр.

Чарли с Озом одновременно засмеялись. Блин, на нас уже народ косится с откровенным презрением. Наверное, думают, что мы насмехаемся над миссис Хайнц.

— Вот вы гиены, я же правду говорю, – моя обида была почти настоящей.

Рискуя потерять облюбованное место, к нам приблизился юноша с зализанными волосами и в смешных очочках.

— Прошу прощения, – заблеял он. – Мне правда очень неудобно…

— Неудобно спать на потолке – одеяло падает, – ляпнула я, вызвав новый приступ веселья у Чарли. – Вы хотели сказать что-то более существенное?

Парнишка сдавленно покашлял, словно этот ритуал должен был придать ему смелости.

— Сэр, вы действительно знаете будущее?

Бедный лошарик принял мои слова за чистую монету! С одной стороны, приятно, что хоть кто-то воспринял меня всерьёз, с другой же, было жалко этого простофилю. Неудивительно, что при наличии подобных ему зрителей бизнес медиумов и столовращателей процветает.

— Смотря что, – уклончиво ответила я. – С тех пор как я ударился головой после падения с лошади, меня иногда посещают видения. Порой вижу, что буду есть на завтрак, а бывает, в моём сознании всплывают события мирового масштаба. Гибель принцессы Дианы, атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, казнь Саддама Хусейна, Олимпийские игры 1980 года в Москве… Я знаю слишком много.

Чесслово, у чувака сейчас глаза из орбит выскочат.

— Невероятно… Наверное, тяжело обладать даром ясновидения?

— Увы, не все это понимают. Вы первый, кто проникся сочувствием, – вздохнула я.

А друзья мои, засранцы, молчат. Позволяют глумиться над очкариком.

— Прошу простить мою бестактность… Не могли бы вы и мне что-нибудь предсказать?

Круто. Когда я приносила из школы двойки, мама говорила, что я буду играть на скрипке в переходе. Фигушки, у меня новый источник дохода – гадания.

— «Титаник» ещё не затонул?

Признаюсь, с цифрами и датами у меня всегда была беда.

— Какой «Титаник»? – не понял простачок.

Попала.

— Чудненько. Ни в коем случае не покупайте билет на этот корабль. Потонет к чёртовой бабушке.

— Не покупать билет на «Титаник». Я запомню, – с благоговением откликнулся очкарик.

— И вот ещё что. – Я подалась вперёд и заговорила на полтона тише: – Больше никогда не просите помощи у колдунов и медиумов. Вас обманут.

— Не слишком ли жестоко ты с ним? – шепнула Чарли, стоило счастливому дурачку отойти.

— Поверь, он во всех смыслах так целей будет. Кстати, вы тоже билеты на «Титаник» не покупайте, вы всё равно не сможете спокойно на нём плыть.

Элизабет Хайнц не была похожа на городскую сумасшедшую. И на гения с агрессивной харизмой, собирающего людей стадионами, она тоже не тянула. Перед нами предстала женщина лет тридцати с хвостиком, но сохранившая детскую наивность во взгляде. Волосы «мышиного» цвета были убраны в подколотую гребнем незамысловатую причёску. Ещё больше сходства с мышкой ей придавали маленькие круглые ушки без серёг. Она была одета в бордовое платье не слишком сложного кроя и обошлась практически без украшений. Единственным предметом бижутерии, который наверняка заметили все, была небольшая тёмная брошь в виде черепа на скрещённых костях, что ярко контрастировало с её образом. Медиум держалась весьма скромно, негромко поздоровалась со зрителями и поблагодарила их за то, что пришли. Вообще-то я люблю шоу и фриков, однако поведение миссис Хайнц мне очень импонировало. Я бы сразу разочаровалась, увидев страшную бабу в татуировках и с длинными чёрными ногтями, разговаривающую с публикой театральными фразами. Чу! Я слышу шаги призрака!