Книга Игры кошачьей богини, страница 55 – Ирина Фельдман

А Бен суровый парень. Его чай – пустой. На подносе ни конфетки, ни печеньки, ни кусочка сахара. Должно быть, горничная знает его привычки, поэтому не стала радовать меня сладким. Жестоко.

Сделала один глоток и отложила чашку на блюдце. Сорри, гайз, но вливать в себя через силу эту бурду я не могу. Невкусно, несладко и вообще фу. Чувствую, чаёк отправится туда же, куда и мои лекарства – за окошко. Кстати, пока не успела отлить из бутылок сегодняшние дозы.

Расправившись с нежелательными жидкостями, я выгнала Тоби в коридор и с чувством выполненного долга разлеглась на кровати.

В первом же сне я снова очутилась на унылой Флауэр-энд-Дин-стрит. Да что такое, мне нужны розовые пони, а не грязные проститутки!

Ко мне приблизилась размытая фигура. В её руке сверкнул нож, а в следующее мгновение мой живот пронзила острая боль.

Сдавленно вскрикнув, я проснулась.

Что за… Ой!

От нового приступа рези я сложилась пополам. Блин, и так долго не отпускает… Как больно!

Я со свистом дышала через стиснутые зубы и не могла заставить себя распрямиться. Что за дела?! Так болит, будто что-то разрывает внутренности. Может, это аппендицит? Или тогда только бок болит? А какой, левый или правый? Ох, и тошнить начинает… Если это и вправду аппендицит, нам с Беном хана.

— Бен, – просипела я, сминая пальцами плед. – Бенни, чем ты болеешь? Скажи…

Не отзывается. Не слышит или не может ответить.

Стоило боли слегка притупиться, я дотащилась до ванной комнаты, где меня благополучно вырвало. Тошнота отступила, но резь возобновилась с новой силой. Да из меня Чужой вот-вот вылезет!

Чарли даже не пришлось ничего объяснять. Она под руку отвела меня к своей кровати, помогла улечься и поставила рядом пустую корзину для бумаг. Терпеть не могу, когда за мной ухаживают, как за маленьким ребёнком, но сильная боль в животе лишала остальные части тела гибкости, поэтому сопротивляться было невозможно.

— Опять что-то экзотическое придумал? – Чарли наклонилась надо мной и быстро провела платком по лбу и щекам. – Это пот или ты умывался?

Фак, мне и так плохо, а предстоит выбрать, на какой вопрос ответить в первую очередь.

— Умывался, но это может быть и пот.

В ванной я видела своё лицо в зеркале и поразилась тому, как Бен ухитрился так вспотеть. В родном теле на мне никогда не появлялись ни «бисерины», ни тем более «горошины» пота. А может, мне просто никогда не было так хреново.

— Ничего такого я не ел, – заговорила я после короткой передышки. – Сегодня ел, как все, даже меньше. Потому что спать хотелось больше, чем есть.

— Признайся, в трущобах что-то перехватил. Купил какую-нибудь дрянь у уличного торговца.

Да я что, враг себе? Я даже дома фастфуд придирчиво выбираю. Никогда не беру шаурму и то, что готовится непосредственно в антисанитарном ларьке.

От боли я прижала руки к животу, как актрисы, которые в кино изображают выкидыш.

— Я там, как в царстве фей, ничего не ел. Там же микробы размером с собаку бегают.

— Сделаю вид, что поверила, – хоть девушка хмурилась, она всё равно не могла сдержать волнение. – Может, дело в твоих лекарствах?

— Я не принимаю лекарств.

— Тебе же доктор Симмонс…

— Я их не принимаю, – повторила я. – Он выписал их наугад, не разобравшись, нужны ли они мне вообще.

— Бенни…